Книжный зал действительно был хорош, но потребовалось некоторое время, чтобы найти книги на общем языке. Угим предпочитал читать (или просто хранить) книги на эльфийском и древне-эльфийском, судя по украшающим буквы вензелям и частым волнистым линиям под словами.
Часа через два я решила разнообразить чтение медитацией для концентрации силы и поупражняться в левитации.
Учитель Вайно первое время часами заставлял меня сидеть с закрытыми глазами, гоняя энергетические потоки, 'расшевеливая' их. Спустя полгода его усилия увенчались успехом, и я смогла без посторонней помощи циркулировать, расширять потоки и находить ту самую концентрацию силы, ради которой были необходимы упражнения.
В моем узком понимании, энергия стала похожа на мышцу, которую можно только разработать, 'качая' ее.
Упражнения левитации были бы скучными, если бы не пришло в голову с ее помощью вытаскивать книги из стеллажей и вставлять их обратно в ровный ряд цветных томов. За окном стало темнеть, и я спохватилась, что за весь день не промочила губы, а меня даже никто не искал. Осуществив заклинание возврата, ранее перенесенные книги тут же веселой гурьбой вернулись на исходные позиции, вышла в коридор.
Я ходила по этажам, пытаясь найти живую душу.
Дом был пустой и словно вымерший. Я не встретила ни одну прислугу, не слышала скрипов половиц или голосов.
Тавий спал, словно ребенок, перевернувшись на живот и свесив руку с кровати.
Я посидела с ним какое-то время, прислушиваясь к ровному спокойному дыханию.
Интересно, что мог бы рассказать мне Вер о ледяных драконах и о Весте? Может быть, ему известны детали, события? Я была бы не против тоже узнать их.
С первого этажа послышался звук захлопнувшейся двери, и я поспешила вниз.
Угим бодро шагал по направлению к кухне.
-Привет, малышка, - поздоровался он.- Скучаешь тут?
По случаю выхода на улицу Угим облачился в пышный костюм ярко-малинового цвета с серебреными кружевами по отвороту воротничка и манжет. Что очень странно оттеняло его темно-эльфийскую кожу.
-Не могу никого найти. Ушли куда?
-Ай и не знаю, с утра был в делах. Айда, поди сюда, - эльф крикнул прислугу. Появилась гномиха, склоняясь перед хозяином в низком поклоне. Мне показалось, что она была недалеко. Я вообще заметила, что прислуга сторонилась меня и старалась по возможности не контактировать. Причин объективных для этого не было, оттого складывалось не очень приятное впечатление.- Где Каин и Вер?
-Господа уже часа три в цокольном этаже, упражняются в искусствах, - гномиха покорно отвечала только хозяину, меня она игнорировала как факт существования. Понятно, они наложили тишину, чтобы не разбудить Тавия и не напугать случайных свидетелей, потому и не слышала их.
Угим махнул рукой, отпуская гномиху. Но та не испарилась в неизвестном направлении, а очень бодрым шагом направилась в кухню, откуда из приоткрывшейся двери, хлынули ароматы дичи.
Радости желудка не было предела. И очень скоро я завершила наступившую радость безмерным счастьем сытого состояния, довольно щурясь.
Каин обсуждал с Угимом последние новости в политике, они, казалось, вообще могли говорить часами. Вер пересказывал мне недавно услышанную историю о глупом башмачнике. Ужин протекал в вполне дружелюбной и спокойной обстановке.
Во входную дверь коротко постучали. Через минуту появилась гномиха Айда, неся конверт, который передала Угиму. Тот влет вскрыл бумажную оболочку, пропоров ему брюхо столовым ножом, и бегло пробежался по строкам. И как ни в чем не бывало, сложил лист пополам, сунул в карман и продолжил дальше болтать о политике.
Но мне не понравилась скользнувшая полуухмылкаУгима, вероятно, ведет темные делишки.
-Ребята, - весело проговорил Каин, обращаясь ко мне и Веру.- Думаю, вам будет радостно узнать, что Тавий пришел в себя. Он только что проснулся.
Мы, не сговариваясь и не озираясь друг на друга, подскочили со своих мест и бросились наверх, бросая недоеденный ужин.
Какая чудесная новость!
В комнату мы влетели как раз в тот момент, когда Тавий ошарашено осматривал пристанище, в котором находился. Судя по ужасу на его лице, догадки относительно места пребывания, были не утешительными.
Мы сгребли друга в охапку, наперебой узнавая, как он себя чувствует, не болит ли у него чего, не голоден ли.
Тавий ни в чем не нуждался. Обнимая нас, он только говорил, что очень скучал.
Теперь все было хорошо.
Когда радость стала более стабильной, мы смогли сесть и проговорить случившееся.
Меня смущало, что все вокруг что-то да знали, но не считали нужным ставить меня в известность.
И если относительно мальчиков еще можно было найти оправдание, то Каин ничего не рассказывал волне намеренно.
Обсуждали только само сражение, как и что происходило, но мальчики не обсуждали, почему это произошло. Они не озвучивали причину.
Я плавно пыталась перевести тему к ледяным драконам, чтобы обзавестись хотя бы минимальной информацией. Но Вер мало, что знал. А Тавий вообще не считал тему интересной.