Я кричала и пыталась отбиться от сильных рук. Они догоняют. Они убили Дориана и теперь добрались до меня. Прочь! Прочь!
— Саша. Саша! — знакомый голос тихо надрезал сон, выпуская наружу. — Проснись.
Я рывком прижалась к груди Каина, который пытался угомонить меня, вцепилась в его рубашку, как будто только она способна удержать на плаву и замерла, тяжело дыша.
В комнате было темно и ничего кроме моих всхлипов и ровного дыхания дракона не было слышно. Комната постоялого двора. Я не в лаборатории, где убили Дориана. Кто такой Дориан?
— Тебе кошмар приснился? — голос убаюкивал, пальцы нежно перебирали спутанные волосы.
— Кошмар, — бесчувственно повторила я. — Просто кошмар.
— Ты вся мокрая. Сменишь рубаху?
— Нет, — я упала обратно в кровать и спокойно заснула.
Приступ мигрени начался еще во сне, и пробуждение оказалось на редкость отвратительным.
События прошлой ночи воскресли в памяти сразу и неотвратимо.
Я застонала. И так бы и продолжала удручать себя поспешными выводами, но неожиданно настигло новое понимание. Подняла голову с подушки. Замечательно, нарушила весь этикет, который только могла, заснув в кровати Каина.
Новый стон сорвался с губ, когда Тавий беззастенчиво вошел в спальню, даже не постучав.
— Прости, подумал, что ты еще спишь. Разбудить хотел.
— Без стука?! — натянула одеяло до подбородка, не особо озадачиваясь тем, что вчера он уже во всех подробностях разглядел мой в высшей степени не пикантный спальный костюм. Впрочем, не только вчера. За достаточно большое количество времени, проведенное вместе, в каких только видах меня не заставали мальчики.
Да, становлюсь ханжой.
— Извини. Мы собрались. Ждем внизу, — проговорил друг, делая вид, что и не думал подглядывать.
Его тон был мягким, успокаивающим. Наверное, друзья до сих пор продолжали жалеть девочку, чудом спасенную из рук маньяка, а потому нервную и немного неуравновешенную. По статусу положено.
Я же напротив, была злой, обиженной и обманутой. И виноват был во всем старший дракон.
На приведение себя в порядок ушло не более двадцати минут. Все мои вещи находились в спальне Каина. Сухие, отглаженные и аккуратно развешанные. Жаль, нечем замаскировать синяки под глазами и болезненный румянец, всего лишь алый румянец.
Горло не болело, температуры не ощущала. К прочим удивлениям, щеки не выглядели обмороженными, и губы не были треснутыми от вчерашнего полета. Что это? Кто тут обладает целительскими навыками и лечит меня во сне? Неужели Каин?
Внизу только наша компания и сидела, не любит народ в такую рань подниматься. За окнами еще даже не рассвело, еще бы часик — другой подремать, было бы в самый раз.
Обслуга из одного человека вяло стояла в углу темной и сырой комнаты и ожидала нескорого наплыва гостей к завтраку.
Вер с Тавием рьяно изображали заботу, мгновенно окружив с двух сторон. Каин ласково улыбнулся, ободряя, и вернулся к еде и молчаливым размышлениям, изредка блуждая взглядом по помещению.
Услужливо пробудились воспоминания, как вчера ночью Каин с трепетом перебирал мои волосы после кошмара, прижимал к груди, каким голосом успокаивал. Что-то надломлено тренькнуло в душе. С одной стороны, да, я была ему не безразлична. Знаки внимания, нежность, забота. А с другой…он же, вероятно, преследует собственные высокие цели. Заботится, чтобы никто кроме него не смог воспользоваться. И эта Веста…его Веста.
Позавтракав и расплатившись, быстро покинули двор и направились туда, где вчера завершили полет. Но теперь Каин избегал общей дороги, мы двигались параллельно ей. Тропа была плохо утоптана, и снег то и дело забивался в высокие сапоги.
