Деревня казалась вымершей, заброшенной, словно единственным хозяином округи была лишь злющая зима, вздымающая крупу снега и бросающая ее в глаза нежданным гостям. Селяне не отличались гостеприимностью и явно не горели желанием приютить четверых путников. Надежды на сытный ужин и постель таяли, как таял сизый дым из печных труб игнорирующих нас жителей. В пятом доме, в который мы постучали, уже отчаявшись получить положительный ответ, отозвалась женщина.
— Нормальные люди по такой погоде не ходят! — логично заметили с той стороны двери, где было тепло и сухо.
— Мы и не ходим, — влезла я. — И не хотим ходить. Но не пускают же.
Видимо, хозяйку подкупило наличие молодого девичьего голоска среди мужских, и она отворила дверь. Оглядела нас внимательным карим взором, в любом другом случае заставившим бы съежиться от страха, но не в такой холод, когда и так уже походишь на комочек с красным лицом. И пропустила в дом.
Нос тут же уловил запах еды. Настроение начало кардинально меняться к знаку плюс.
Никогда ранее мне не доводилось бывать в деревенских поселениях Ромала, и я с жадностью вглядывалась в обстановку, испытывая скорее научный интерес.
Дом был маленьким, скромно обставленным, но уютным и светлым. Небольшой предбанник сразу перетекал в комнату, стены которой были выбелены. Тут была и кухня с печкой, и столовая с массивным деревянным столом на шестерых с бело-красной скатертью. С печки высунулись две маленькие мордашки — мальчик и девочка.
— Привет, — махнула я детишкам. Те заливисто засмеялись, нисколько не смущаясь незнакомцев, заискрили любопытными глазками.
— А ну цыц! — шикнула на них родительница. Те сразу нырнули в одеяла и поглядывали на нас тайком, перешептываясь о чем-то явно важном.
Надо же, не боятся пришлых.
— Мы ищем приют на ночь, — мягким баритоном известил Каин женщину, чуть склоняя голову в знак приветствия. — Не сдадите нам комнату?
Женщина оглядела каждого, оценивая. Я бы на ее месте испугалась, если честно. Непонятная компания из троих мужчин и всего одной девушки. Кто знает, чего от нас ждать можно. Но та согласилась, проронив несколько фраз, что на порядочных мы вроде похожи.
— Как зовут маленьких? — спросила, усаживаясь на лавку у стола. Скинув верхнюю одежду, я начала отогреваться.
— Сенья и Саник, — добродушно улыбнулась хозяйка. — А меня Твией называйте.
Мы представились. На столе появилась крынка с молоком и пироги.
— Не обессудьте, господа хорошие. Разносолов у нас не бывает. Суп гороховый сготовила, будете?
Вряд ли она врала, жадничая.
Я посмотрела на Каина, но он и так уже все понял, только кивнул, соглашаясь.
— Твия, мы рады воспользоваться вашим радушием. Не откажите, разделите трапезу с нами.
На последних словах Каин расшнуровал свою волшебную походную сумку и вынул три больших копченых окорока, пятнадцать огромных вареных картофелин и шикарный ломоть черного хлеба. На наше удивление. Нас он такими изысками кормить не собирался в прошедшие дни. Берег на непредвиденный случай в целости и сохранности.
Твия так растерялась, что в первые минуты и не нашлась, что ответить. А когда начала возражать, я подцепила ее под локоть и усадила рядом с нами, жестом подзывая малышей присоединяться.
Через тридцать минут все заливались счастливым сытым хохотом.
Женщина рассказала, что деревня давно уже потихоньку загибается, люди двигаются ближе к городам. Остались одни прикипевшие да те, кому уйти сложно по обстоятельствам. К кому себя относила непосредственно она, не уточнила. Но в их деревне еще было не так плачевно, как в более дальних, где не было даже знахарки, и им приходилось бегать к ним, сюда, за помощью.
Вдоволь наговорившись, Твия решила узнать и о наших планах.
— Куда же вы с детьми в такую погоду направляетесь? — хозяйка положила голову на упертые локтями в стол крепкие руки.
Несомненно, ей хотелось узнать новости из внешнего мира. Вполне естественное желание, когда заточен в узком пространстве без возможности выйти и посмотреть, что происходит снаружи.
Мы, как один, посмотрели на дядю, коего определили многодетным отцом. Но, по чести сказать, не так чтобы и сильно старше, чем мы, выглядел Каин. На тридцать два-тридцать пять, по моим меркам.
— Везу детей к родственникам, — сдержанно улыбнулся дракон. — Лошадей по дороге потеряли, взбрыкнули по такой погоде, в лесу скрылись.
Даже почти не соврал. Ровно наполовину.
Твия, безусловно, поняла, что сказанное содержит лишь часть правды, но уличать во лжи не стала.
— Беда, — согласилась женщина, — теперь-то лошадей уже нигде и не возьмешь, города все крупные впереди, дней четырнадцать пути, не меньше.
Каин с очаровательной улыбкой доверительно сообщил, что мы пристроимся к торговому обозу. И не суть, что обозы здесь не ходили, даже путники в этой глуши были редкими встречными. Твия согласно кивнула, и в который раз рот ее изогнулся в теплой мимике.
