Спустя уже пару минут мы втроем расселись на крыше гостиницы, молча вглядываясь в черную твердь, утыканную несчетным количеством серебристых гвоздиков, которые не только красуются перед нашим взором в ночи, но еще и удерживают от нас непроглядную тьму сей Вселенной. Там, бесконечно высоко, кто-то в хаотичном порядке вбил их в небесные своды; этот кто-то пригвоздил темные начала времен, заботясь о нас, и теперь, позабыв о тревоге и страхе, мы, чаще воодушевленно, но реже покинуто, мечтаем об этом загадочном плотнике, озираясь глазами детей в глубины космической бездны. Такие оригинальные ответы предоставляла фантазия древних наших предков на вопросы, все гуще зреющие из поколения в поколение в их голове, когда они откидывали шею назад и возводили глаза к, казалось бы, необозримому куполу. Эти легкодоступные к восприятию мировоззрения, вероятно, упрощали им жизнь, думалось мне. Возможно, как раз-таки они были счастливы в своей простоте обыденных дней, а не мы, вечно усложняющие бытность всего сущего. Мы и ведь только мы сами, рьяно требуем мира, без покоя на собственном сердце, бессознательно разжигая еще больше страстей..
— Вы должны предотвратить катастрофу.. — Интонация Лены получилась настолько беспрекословной, что её мнению не имелось и единого шанса встать вперекор.
— Идеи есть, мамочка? — Кот с печалью в голосе выдавил на себе ироничную маску.
— Вы же гении контрабанды, а не я. — Ответила Лена, слегка подковырнув нас напоминанием о пресловутой профессии.
— Уничтожим все три самолета сейчас, — предложил сразу же я, давно во мне взошедшее семя радикального решения. — Они практически укомплектованы, подорвем их дистанционно и подадимся в бега..
— Прятаться на чужой земле, где все держит мафия, подчиняющаяся тому хлыщу Сианю.. — Кот раздосадованно и как-то безысходно покачал головой. — Это самоубийство.
— Есть идеи получше?! — Вызывающе обратился к нему я, считая своё средство единственно правильным.
— Я договорюсь с пилотами, — Макс поднял на нас свои глаза, и я наконец осознал, что ему понадобилось всего пару минут тишины на крыше этого здания, чтобы создать план в своей голове. — Утром вылетим на одном из самолетов в Москву, там уничтожим крылатую машину с злосчастным грузом и разбежимся кто куда… Это единственный перспективный путь… Все остальные приведут нас к погибели.
— Но пилотов не перекупить, мне Майер сказал, — я попытался доказать непродуманность его затеи, раскопав мыслями брешь. — Да и почему только один из самолётов? Почему не взять в свои руки всю охапку?
— Здесь рядом есть общежитие летного училища, доверься мне, я найду нам пилотов, — Макс указал головой в сторону светящегося жилищного квартала подле гостиницы. — Мы не можем забрать весь груз, мы заберем лишь то, что по праву оплаты принадлежит нам… Я не хочу подставлять по полной Богова, Лукаша, Майера… Такие враги будут слишком опасны..
— Значит, последнее дело, и разбегаемся.. — С тоской на сердце вымолвил я вскоре эти слова, когда окончательно обдумал весь план Макса.
— Я повел вас неправильной дорогой, мой друг, увидев легкую наживку, — взгляд его уходил вдаль, и он с такой же печалью в тоне сказал то, что я запомнил только теперь. — Но не все освещенные пути несут в себе защиту в дороге и прочность почвы под шагом; иным часом ступни не проваливаются в потаенные ямы даже ночью в топи, а порой зло нападает, настигая тебя со спины и в самый солнечный день… Но сегодня мы повернем назад и скроемся в тьме, где подобным нам проще бороться за жизнь… Или с жизнью..
И вот настал тот час ночной, и мы восстали под бременем его..