— Нужен еще один дубль! — воскликнул Эйзенштейн.
— Не верю!!! — рассмеялся, несмотря на слабость, Судоплатов.
Никогда не замечал за собой страсти к лошадям. Вернее, никогда об этом просто не думал. Ни в этой, ни в прошлой жизни иметь с ними дело мне просто не приходилось. Но вот ведь случай, который, по замыслу некоторых, должен был превратиться в несчастный! Вяхра, вороного коня-трехлетку подарил мне польский полковник, командир 18-й номерной кавбригады, сказав, что был его и вообще — лучший четвероногий друг на свете. Никогда б с ним не расстался, если б все так не повернулось! А я что? Я подарки люблю! Подошел, взял повод горячившегося коня, пропустив мимо сознания, что полковник сам почему-то не в седле ко мне подъехал, а пешком притопал, держа Вяхра прямо за узду. Коняга, почувствовав смену руки и некоторую свободу, тут же взвился на дыбы, норовя врезать мне копытом, но не на того напал. Не первый год замужем и привычка уходить с линии атаки, будь то конь, человек или вообще чудище неведомое, въелась в мозг намертво, управляя телом даже помимо сознания. Шагнув влево и, одновременно, сократив дистанцию я силой и весом потянул морду вниз, возвращая подарок на четыре ноги, обнял его за морду, тихо поругал шепотом в ухо за шалости и, сам того от себя не ожидая, лихо, не касаясь стремян, взлетел в седло. Уж после этого опомнился, сообразив, что проделал все на рефлексах, которых у меня быть не могло! Ну, раз сознание победило и я на коне, то грешно было б не попробовать прокатиться. К моему удивлению, а также удивлению полковника и прочих видевших это поляков, у меня получилось! Сначала шагом, потом рысью и, наконец, галопом погнал Вяхра по полю, а вернувшись, сердечно поблагодарил комбрига, который тут же поспешил смыться. Уж потом подошел польский солдат, пути которого здесь с офицерами расходились, им в Литву, ему до хаты, и признался через переводчика, что Вяхром в бригаде вороного никто не называл, только Холерой, то бишь Чертом по-польски. И сажали на него исключительно тех, кто крупно провинился. Числясь в Кресовской кавбригаде он попал на войну только с третьего раза, оставшись в конюшне после ухода бригады второочередной. Лишь только их бригада, 18-я третьей очереди, взяла его потому, что больше лошадей просто не было. Вяхра за строптивость, яростную злобу, дьявольскую изобретательность в деле увечья собственных седоков много, нещадно и без толку били, чуть было уж совсем не пустили на мясо, но тут случилась капитуляция и конь уцелел. А я-то думаю, что это полкан ко мне таким уважением воспылал! Подарочек-то с двойным дном оказался! Мечтал, зараза, наверное, что я шею себе сверну! Не тут то было! С Вяхром, к удивлению всех, взаимопонимание, уважение и даже дружба у меня сразу наладились. При том, что по отношению ко всем остальным он ничуть не переменился. Кубанцы из 3-го казачьего, знавшие в лошадях толк, запретили мне подпускать вороного не только к коням, чтоб не грызся со всеми, но и к кобылицам, чтоб потомства от него, не дай Бог, не было! Несмотря на то, что красоты, силы и выносливости Вяхр был просто изумительной!
— Бригинженер-то ваш, прям чародей, — говорили казачки моим ремонтникам. — Такая зверюга свирепая, а даже слово его слушает! На скачках товарищ Любимов ему на старте так и говорит, мол, едем три тысячи шагов, силы рассчитывай. И что? Холера мордой закивал и ведь первый пришел!
— Точно дело нечисто, — вторили им мои ремонтники, бывшие рабочие московских заводов, коммунисты и материалисты. — Давеча только первачом разжились, да Холере на глаза попались. Цап зубами за тент и тянет, а бутыль-то возьми и выкатись! И ходит за командиром, будто собака, сам и без повода. Да что конь, вы на баб посмотрите! — тут уж начинались пересказы через третьи языки, как я сперва Лиду улестил, чтоб отца уговорила через лес провести, да и о генеральше с ее дочками тоже немало брехали, с чего это вдруг они взялись нам помогать. И не только среди бойцов, но и в штабе 5-го танкового корпуса сплетни ходили, о чем мне прямо и сказал Попель.
— Вот и проведите работу, товарищ полковой комиссар, — не придал я сообщению никакого значения. — У меня своей полно, чтоб на брехню разную внимание обращать.
— Проведешь тут, когда твои добровольцы по всем дивизиям корпуса разошлись!
— И что? Мне теперь политинформацию о вреде суеверий и сплетен организовать?!
