— Совсем сдурел?! Ты хочешь чтобы Я?!! Да я на тебя самому наркому!!! — взбесившись, тихо, но яростно прорычала она.
— Ты проиграла спор, — развёл я руками, — но можешь уйти отсюда прямо сейчас. Шампанского на посошок? — предложив это, налил в заранее подготовленный бокал из бутылки, спрятанной за подлокотником дивана в ведре со льдом.
— Но ты мне тогда ничего не скажешь? Правильно я понимаю?! — не утруждая себя дать мне хоть какой-то шанс ответить, с пулемётной скоростью стала она задавать вопросы. — Хорошо! Я разденусь! Я же шлюха, да?! Хочешь, чтобы телом расплачивалась?!! Пожалуйста!!! В конце концов, это же я у тебя тогда просила одну ночь?!! — говоря это она судорожно пыталась справиться с пуговицами на рукавах и, повернувшись спиной, прямо-таки приказала. — Расстегни платье!
— Сколько лет прошло, Ань? — подойдя, я обнял её сзади рукой и, пронеся вокруг, подал бокал. — Шесть? А мы с тобой всё ещё играем в дурацкие игры, кто кого соблазнит. Помнишь ту зиму на Дунае? Знаешь, ловлю себя на мысли, что редко бывал так счастлив как в тот момент, когда ты согласилась на моё предложение.
Она взяла шампанское и, также как и я, мягко, с лёгким налётом грусти, сказала.
— Я тоже тогда была счастлива. Вернее, стала счастливой. До встречи с тобой я мечтала истреблять, сгорая от безысходной ненависти, а после — защищать, как ты защитил меня, вытащив из пропасти. Чего я совершенно не заслуживала. Просто так. Потому, что я русская. Не Крюгер и не Мессер, пропади они пропадом, а Лапшина. Не было ничего в душе, выжженная пустыня, но вдруг оказалось, что у меня есть ты, есть семья, большая, сто пятьдесят миллионов, пусть и далеко…
Я узнал, что у меня
Есть огромная семья
И тропинка и лесок
В поле каждый колосок
Речка, небо голубое
Это все мое родное
Это Родина моя,
Всех люблю на свете я!
Продекламировал я бессмертное четверостишье.
— Да. И я к ним обязательно вернусь… Спасибо тебе, родной, — развернувшись, Анна положила мне голову на грудь. — И буду ходить в форме. С орденами. Их у меня много. Спасибо тебе и за это…
— Слишком много благодарности, — улыбнулся я в ответ. — Ордена, уверен, целиком твоя заслуга. Тебе хоть Героя-то дали за то дело с Ежовым?
— И Героя, и много ещё чего потом, когда мы здесь, благодаря тебе, рыбалку устроили…
— Не понял?
— Ну как же! Конечно, ОГВ, но с тебя же пошло дело и мы можем его обсуждать?
— Ты о чём? — спросил я, искренне не понимая.
