Под липы, на Унтер ден Линден, мы вернулись к вечеру, почти к шести, когда солнце село уже наполовину. Я ушёл к себе готовиться к ужину и ждать. Часом позже, в посольской столовой я ничуть не удивился отсутствию Чкалова и Яковлева. Ну что ж, Анечка, проигрывать надо уметь. Очень я удачно оговорился о том, что «будет в течение ближайших лет», предпосылки все налицо. Хоть и сказал это лишь для того, чтоб напустить больше таинственности своему мистическому «предвидению».
Кавторанг Крюгер явилась ко мне только в девять часов вечера, когда я уж последнюю надежду потерял. Вошла тихо, спросила просто, потупив взгляд и признавая своё поражение в споре:
— Каким будет твоё желание?
— Это не сложно, — улыбнулся я. — Ты должна прийти ко мне в парадной форме. То бишь в вечернем платье, чулках, туфлях на высоком каблуке, а не в этой робе уборщицы, которая мне уже успела надоесть. Помада, причёска, в общем, сама лучше меня понимаешь.
— И всё? — стрельнула она глазами.
— А этого тебе мало? — задал я встречный вопрос.
— Хорошо, — усмехнулась Аня, исчезнув за дверью.
Спустя ещё час я, решив что лопухнулся и хитрая разведчица воспользовалась тем, что я не обозначил сроки и назло придёт только проводить меня перед отъездом, честно выполнив, при этом, моё желание, я стал уже расстёгивать китель, готовясь отойти ко сну. Но тут я услышал тихое «цоконье копыт» в коридоре и, передумав, сам открыл дверь. Аня, с в длинном сером пальто, скользнула, не задерживаясь, внутрь мимо меня.
— Что? — отозвалась она в ответ на мой вопросительный взгляд и отвернулась к зеркалу, стала надевать извлечённые из сумочки серёжки. — Не могу же я конспирацию нарушать и ходить по посольству вот так! — с этими словами она ловко избавилась от верхней одежды и, отбросив её в сторону, предстала предо мной во всей красе.
