Наверное поэтому её правительство впало в полный ступор, когда Антанта, сама готовившая операцию против Норвегии и встревоженная продвижением немцев в Данию, форсировала свои действия и предприняла 14 апреля высадки десантов в Ставангере, Бергене, Тронхейме, а на следующий день, 15-го, в Нарвике. Как бы не реагировало правительство, но береговая оборона, настропалённая вероятностью вторжения немцев, встретила Ройял Неви огнём. Тот, в свою очередь, один из двух сильнейших флотов мира, в своих действиях полагался исключительно на силу, а не на внезапность. Могли ли британские линкоры, продвигаясь по узким фьордам, избежать попаданий с пистолетных по меркам морского боя дистанций? Могли ли попадания норвежских 210-миллиметровых снарядов нанести значительный ущерб стальным исполинам? И то, и другое было с самого начала маловероятно. Когда в мае, после отдыха в санатории, на меня свалились все эти новости сразу, создалось впечатление, что английские адмиралы знали на что шли. И шли на это целенаправленно. «Родни», расположение артиллерии ГК которого хорошо подходило вот для таких штурмов узостей, тремя залпами прямой наводкой из своих шестнадцатидюймовок за две минуты практически снёс форт Кварвен на подступах к Бергену, также легко расправился с прочими «укреплениями», фактически — открытыми позициями, с пушками за невысокими барбетами, но не успокоился на этом, развалив, для острастки, своими снарядами часть городских построек ставшего беззащитным города вместе с находившемся в них гражданским населением. После этого высадка десанта прошла практически без сопротивления. Корабли норвежского флота, которым не повезло оказаться на пути англичан, также были безжалостно утоплены.
16-го апреля правительство СССР заявило, что не допустит приближение европейской войны к своим границам, объявило провинции Финнмарк и Тромс демилитаризованной, не военной зоной. Ни одна держава, включая и саму Норвегию, не могла, под угрозой прямого столкновения с СССР, вести в ней, а также в прилегающих норвежских территориальных водах, боевых действий. Подпускать кого бы то ни было на дальность полёта истребителей к никелевым рудникам Печенги Сталин не собирался. В тот же день, для контроля за Северо-Норвежской ДМЗ сухопутную границу со стороны Советской Финляндии пересекли четыре горнострелковые дивизии и инженерные подразделения, тут же приступившие к прокладке маршрутов для ввода стрелковых и танковых частей. В ключевых точках были высажены парашютные и, с помощью гидросамолётов, посадочные десанты. Вся территория была занята бескровно к утру 18-го апреля. Единственный инцидент произошёл только потому, что советский «Сандерленд», один из тех, захваченных в Польше и восстановленных, был принят за самолёт Великобритании и обстрелян из винтовок при посадке. Но и тут обошлось без жертв. В основном, благодаря правилам, установленным советской стороной. На территории ДМЗ полностью сохранялись вся гражданская и военная администрация, действовали все законы королевства, фактически полностью сохранялся норвежский суверенитет. СССР, всего лишь, введя войска, гарантировал нейтралитет территории, включённой в ДМЗ, чего и самим несчастным норвежцам хотелось.
Между тем, в Осло, столице страны с вечера 14-го апреля начались протесты против бездействия правительства, организованные нацисткой партией Квислинга. На первых порах в них участвовали только «хирдманны» этого новоявленного вождя викингов, но по мере поступления новостей о расстрелах городов, к демонстрациям присоединялось всё больше и больше народу. Правительство по-прежнему бездействовало. Да и какой у него был выбор? Объявить полную мобилизацию и войну Великобритании? Или попытаться с ней как-то договориться? Но тогда Германия… 16-го апреля протесты стали массовыми, а утром 17-го «хирдманны» Квислинга, вооружённые немецкими винтовками и пулемётами, при демонстративном бездействии полиции и королевской охраны, арестовали и само норвежское правительство, объявив о его отставке, и короля со всей семьёй. Советская разведка обратила внимание на то, что число «хирдманнов», именно боевиков, по сравнению с «мирным временем», чуть ли не утроилось, причём среди них были и говорящие по-немецки. Для меня это загадкой истории не являлось, явно отметился «Бранденбург».
