Главой нового кабинета Норвегии стал Квислинг, который в тот же день объявил Великобритании войну и обратился к Германии за помощью, вступив с ней и Данией в «Северогерманский союз». Уже в полдень в порты южной Норвегии вошли транспорты с десантом и дивизии вермахта вступили на норвежскую землю. Одновременно с ними на союзные аэродромы стали перелетать истребительные штаффели люфтваффе и высаживаться посадочные десанты. С 18-го апреля бомбардировщики Германии,
И тут на сцену северо-европейской войны вышел Кригсмарине. Фюрер, наблюдая со стороны, был крайне недоволен действиями адмирала Редера с самого начала норвежской кампании. Подводные лодки, все 35 боеспособных, развёрнутые группами на вероятных путях подхода английских сил перехвата немецких кораблей и транспортных судов, действуй они по плану «Везерюбунг-1», столкнувшись с, казалось бы, более лёгкой целью, десантными конвоями, тем не менее, не достигли значительного успеха. Было, последовательными атаками трёх лодок из разных групп, потоплено такое же число транспортов из состава сил, направленных сначала в Тронхейм, а затем и в Нарвик. Однако, как оказалось впоследствии эта, казавшаяся незначительной для англичан потеря, сыграла очень важную роль. На дно отправились боекомплекты дивизионной артиллерии для обоих десантных отрядов и танкер, который должен был пополнить запасы топлива опекавшей Мурманск эскадры. Высадка же войск Антанты в Норвегии, особенно, в Нарвике, вывела фюрера из себя. Он потребовал от Редера отбить этот порт и обеспечить транзит никеля из Петсамо через норвежские воды любой ценой. Дополнительным стимулом послужила и советская ДМЗ в Финнмарке и Тромсе, тоже расцененная как продвижение к Нарвику. В сочетании с тем фактом, что Советы летом легко могли блокировать Лулео, такое продвижение вызывало серьёзную тревогу.
В 7.00 утра 19 апреля 1940 года патрульный самолёт Берегового командования обнаружил на широте Ставангера в тридцати милях от побережья Норвегии эскадру адмирала Маршалла, идущую полным ходом на север. Состав сил немцев был определён точно: линейные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау», тяжёлые крейсера «Блюхер» и «Хиппер», авианосец «Цеппелин» и четыре эскадренных миноносца. Английский разведчик был немедленно сбит «цвиллингами», но дело своё сделал, эскадры Хоум Флита пришли в движение. Присутствие авианосца не смутило английских адмиралов, поскольку, как оказалось впоследствии, те полагали, опираясь на данные собственной разведки, что в его авиагруппе состоят исключительно ИСТРЕБИТЕЛИ «Мессершмитт». А палубные бомбардировщики Ю-87С общим числом всего 24 штуки базируются только на «суррогатных авианосцах», перестроенных из судов типа «Ганза». И это была, отчасти, правда. Действительно, короткие корпуса бывших сухогрузов не давали возможности устроить на них полётную палубу такой длины, чтобы «церштёреры» могли взлетать с бомбовой нагрузкой. Не были Ме-109Z приспособлены и к катапультному запуску. И только поэтому, из двадцати четырёх самолётов на каждом «эрзаце», половина приходилась на «Юнкерсы». Это было несколько странно, что большие авианосцы Кригсмарине оснащены только истребителями, но, подгоняя решение под казавшийся ему правильным ответ, Адмиралтейство отнесло этот факт на счёт ориентации крупных надводных кораблей немцев на рейдерские операции в открытом океане. Раз по международным морским законам с бомбардировщика нельзя высадить досмотровую партию, посчитало оно, то вполне логично, что проклятые фашисты уделили внимание разведке и защите от воздушных налётов в ущерб бомбардировщикам и торпедоносцам.
