Четвёртого мая, дождавшись благоприятной погоды, главные силы флота Третьего рейха, ведя с собой десантный конвой, покинули Нарвик и взяли курс к берегам Исландии. Помешать им, в условиях господства в воздухе палубной авиации, британцы могли лишь силами подводных лодок. Но увы, они добились только того, что потрепали транспорты, ослабив десантные силы. Не нанеся, однако, таких потерь, которые бы заставили немцев вовсе отказаться от операции. Шестого числа дивизии вермахта, при активной поддержке с воздуха, начали высадку на остров. Англичане же оборудовать аэродромы не успели и вынуждены были терпеть налёты.
Впрочем, после того, как пехота закрепилась на берегу, Кригсмарине снизили активность в воздухе до минимума, сберегая боезапас и топливо на случай подхода флотов Антанты. На суше силы противников оказались примерно равными — две полнокровные британские пехотные дивизии против трёх потрёпанных немецких, две из которых были горными. Нельзя было сказать, что немцы в боях за Исландию имели над англичанами какое-то решительное преимущество в отношении искусства ведения войны на суше. Да, имея в наличии горных стрелков, силы вермахта действовали свободнее, предпринимая охваты по труднопроходимой местности, но и этот фактор сошёл на нет, когда британцы перешли к жёсткой позиционной обороне в районе Рейкъявика, уперев оба своих фланга в море. В дальнейшем судьбу сражения решило снабжение. Немцы регулярно подводили всё новые и новые транспортные суда с продовольствием и боеприпасами. Их противники же были вынуждены довольствоваться лишь тем, что могли доставить всплывавшие по ночам подводные лодки. К концу мая последние очаги сопротивления британцев были подавлены и первая битва за Исландию завершилась.
Тем временем на континенте, бельгийский король, прежде занимавший нейтральную, но более благожелательную Антанте позицию, решил поиграть в миротворца. Да, Бельгия маленькая страна, через которую европейская война могла ходить из стороны в сторону, сея разрушения и смерть. Тут важно, если тебя всё-таки втянут, оказаться на стороне победителя, чтобы после окончания боёв возместить за счёт проигравших все потери. Прежде, до разгрома Ройял Неви, предпочтения короля однозначно были на стороне Антанты, сейчас же, застряв между двух огней, он мечтал лишь о том, чтобы конфликт как можно быстрее разрешился тем или иным образом. А с уходом английского эскпедиционного корпуса к портам Ла-Манша желание это и вовсе стало вызывать зуд.
Обратившись к противоборствующим сторонам, король предложил посредничество в переговорах, пригласив их представителей в Брюссель. Увы, в Лондоне правительство Черчилля, увлекая за собой и французов, наотрез отказалось говорить о мире в сложившейся обстановке. Зато со стороны немцев Брюссель посетил министр иностранных дел Рейха Иоахим Риббентроп.
О чём он вёл переговоры с королём — тайной оставалось недолго. Ибо, когда десятого мая началось общее немецкое наступление на Западном фронте, германские танковые дивизии беспрепятственно вошли на территорию Бельгии в походных колоннах. Король не объявил войну Гитлеру, в течение четырёх дней никак не определяя свою позицию. Армия всё это время оставалась в казармах. Французы же, объявив о нарушении немцами нейтралитета Бельгии, стали выдвигать мощные силы на сопредельную территорию для того, чтобы остановить вермахт до подхода к своим границам.
В дальнейшем, события развивались примерно также, как и в «эталонном» мире, даже чуть более благоприятно для немцев. Бельгийский «нейтралитет» не только лишил Антанту десятка-полутора «дополнительных» дивизий, но и позволил Гитлеру использовать против Голландии абсолютно все свои воздушно-десантные силы. Правительство и королевскую семью Нидерландов им захватить так и не удалось, но армия этой страны капитулировала уже 13-го числа. На просторах Бельгии встречное сражение между вермахтом и французской армией прошло под знаком абсолютного господства в воздухе люфтваффе, атаковавших первым делом аэродромы противника. На руку немцам сыграл, к тому же, вывод эскадрилий английских ВВС в метрополию. Кроме того, немецкие танковые дивизии, в которых лёгкие «двойки» служили лишь для вспомогательных функций, на мой взгляд, решали поставленные задачи лучше и быстрее, нежели мне это подсказывала память.
Не помогли французам и русские намёки с «Арденнами», поскольку в Париже посчитали, что, раз французская армия победительница в Первой Мировой, самая мощная в Европе, то именно ей и следует всячески сохранять и оберегать пути через лесной массив для последующего собственного контрнаступления. Бельгийцы же, владевшие большей частью территории Арденн, после переговоров с немцами, и вовсе не собирались ничего предпринимать. 13-го мая начались первые бои на территории Бельгии, а уже 15-го числа Гудериан, прорвавшись через Седан, преодолев все оборонительные рубежи, вышел на оперативный простор. Его «ролики» сплошной лавиной покатились на северо-запад, к Ла-Маншу, отсекая скованную с фронта «бельгийскую» группировку французских войск.
