В это же время Черчилль, поняв, что время политических демонстраций безвозвратно ушло и всерьёз запахло жареным, отменил вывод английских сил с континента, приказав не допустить разгрома армий союзника в северо-восточной Франции. Да, даже выйди вермахт к Ла-Маншу, это ещё не означало полной катастрофы. Окружённые войска, весьма многочисленные, можно было снабжать и пополнять морем, чтобы, как минимум, выстроить устойчивую оборону, а как максимум — нанести контрудар. Английские дивизии были неплохо моторизованы, поэтому смогли, несмотря на воздушный террор «лаптёжников», достаточно быстро выдвинуться для удара в правый фланг немецкого танкового клина. Увы, танки британцев либо не отличались быстроходностью, либо бронированием. «Матильды» так и не сумели добраться до поля сражения, а крейсерские танки, не прошедшие школу взаимодействия родов войск, стали лишь мишенями для авиации и ПАКов. Более того, в войсках островитян не нашлось действенных противотанковых средств, которые могли бы поражать бронетехнику противника в лоб. В результате победа в битве досталась вермахту и 19 мая северная группировка войск Антанты была отрезана от основной территории Франции. После этого Гудериан устремился на север и на восток вдоль берега пролива, последовательно захватывая порты Булонь и Кале.
На подступах к Дюнкерку танки Гудериана были остановлены. И это был не «стоп-приказ» Гитлера. У англичан здесь нашлась и зенитная артиллерия, которой немецкие «панцеры» были по зубам, и тяжелобронированные «пехотные» танки, которым, совместно с пехотой, удалось удержать плацдарм. К тому же, благодаря отступавшим к этому порту частям войск Антанты линия фронта значительно сократилась, а боевые порядки, соответственно, уплотнились. Тут уж было не до стремительных прорывов, война перешла в позиционную стадию, как в Первую Мировую, несмотря на весь прогресс в развитии вооружений.
Потыкавшись в плотную оборону, немцы не стали упорствовать, взяв оперативную паузу, заменили танковые и моторизованные дивизии более подходящими для осады плацдарма пехотными. Подвижные же силы в течении недели были приведены в порядок и переброшены на юг, где в 5-го июня началось новое мощное наступление. Уже 7-го фронт, спешно выстроенный на Сомме за счёт войск, переброшенных с линии Мажино, был прорван сразу в нескольких местах. Немецкие танковые дивизии устремились вглубь, дробя и окружая армии французов. Уже 9-го числа организованное сопротивление фактически прекратилось, те части, которым повезло оказаться вне котлов, беспорядочно отступали, потеряв управление и боеспособность, растворяясь в потоках беженцев.
12 июня правительство Третьей республики покинуло Париж, а спустя два дня в столицу без боя вступили немцы. Премьер-министр Франции Рейно, бежавший в Англию, подал в отставку. Безвластие длилось три дня, пока главнокомандующим не был назначен старый маршал Петэн, тут же начавший переговоры о перемирии. Капитуляция Франции была подписана 22 июня точно так же, как и в «моей», «эталонной» истории, но вот условия её были несколько иные. В частности, оккупировалась, до окончания боевых действий против Англии, вся французская территория в Европе, а корабли французского флота должны были прибыть в воды метрополии или прямо в германские порты, где, в полностью исправном состоянии, передавались под контроль немцев. Меры, направленные на то, чтобы бывший союзник по Антанте не мог помешать, были предприняты. Сперва всем кораблям и судам Франции в британских портах был отдан приказ выйти в море в 02.00 по Гринвичу. И только потом, уже днём, была направлена вторая часть радиограммы. Ройял Неви отреагировал не сразу, но помешать усилению Кригсмарине попытался изо всех сил, что привело к ряду боёв между флотами бывших союзников, особенно в восточном Средиземноморье. Ещё больше взаимная неприязнь между ними усилилась из-за сдачи в французов в плен у Дюнкерка без всякого предупреждения «соседей» по общему, ещё накануне, фронту. Немецкие пехотные дивизии немедленно воспользовались образовавшейся «дырой» и вышли в тыл англичанам к самому порту, окончательно отрезав их от всякого снабжения. Островитянам оставалось лишь бежать к себе за пролив, бросив на континенте всё своё оружие и снаряжение. Эвакуация происходила прямо с пляжей в течение трёх дней, за которые удалось вывезти порядка пятидесяти тысяч человек, прочие же попали в плен.
