— Привидение увидел? — в шутку спросил я, стараясь этим вывести моряка из ступора.
Получилось. Если б знал, что получится именно так, ушёл бы по-тихому.
— Как ты узнал?! — вскочил нарком на ноги и, оперевшись на стол руками, буквально, заорал на меня.
— Узнал что? — уточнил я, сохраняя хладнокровие, что ещё больше завело Кожанова.
— Вы там в НКО совсем охренели?! Вы что, товарища Сталина, Предсовнаркома прослушиваете?!! Или это Лаврентий?!! А-а, я то думаю, откуда он… Ты понимаешь, чем для тебя это пахнет?!!
— Догадываюсь, — не чувствуя за собой никакой вины, сказал я невозмутимо, и выдал догадку. — Валерьянкой?
— Это ещё почему? — оторопел Кожанов, подавшись назад, как остановленный уздой на всём скаку конь.
— С такой твоей реакцией на безобидные вопросы, в том твоём сейфе, за коньяками да винами, её не меньше трёхлитровой банки стоять должно! — вызверился я не сдержавшись. — Ты чего взъелся?!!
— Чего взъелся?!! — уже без экзальтации, но по-прежнему враждебно, переспросил нарком РККФ. — Я прямо от Сталина. Минут пятнадцать, как из кабинета вышел.
— Да, я тебя очень даже понимаю! — не удержался я от того, чтобы подшутить. — Предсовнаркома, порой, такой «фитиль» вставит, что первого встречного прибить хочется!
— Дураком не прикидывайся! Откуда ты ещё мог знать, о чём говорили, если не прослушка?
— Действительно, откуда, если я полчаса уже у тебя в наркомате сижу? Как, спросишь у своих, или на слово мне поверишь?
— Я час на приёме был…
— А я на ЗИЛе был, и что? И вообще, пошёл ты, параноик! — перебил я наркома, окончательно «слетев с катушек». — На свой вес употребляешь много! Тебе уже не Красным флотом командовать, а чертей по углам гонять!
Встав из-за стола, я, без намёка на демонстрацию, на полном серьёзе, собрался уходить. На кой ляд мне весь этот геморрой? Тех уговаривай, этого успокаивай! Жила РККА как то без танковозов и дальше проживёт.
— Постой, — придержал меня Кожанов. — Погорячились. Оба. Давай с начала. Какое тебе дело до строительства башенных батарей?
— Да вот, посочувствовать пришёл, как товарищ. И пожурить, но уже как соратник в деле защиты СССР от происков буржуазии, — в ответ на не слишком дружелюбный тон вопроса, я посчитал просто необходимым навести тень на плетень. — То, что у тебя беда со строительством тяжёлых башенных батарей и так всем видно. Вон, даже товарищ Сталин не удержался, чтоб не пропесочить.
