— Давайте начистоту, — перебил я его. — Совет ветеранов, во главе с ветеран-маршалом товарищем Ворошиловым, делает для РККА много полезного в части контроля по профессиональной линии и совершенствования войск во всех смыслах. Инициированный Советом ветеранов порядок направления в училища с сокращённым годичным курсом и присвоения командирских званий, уже обкатанный в ВВС КА, только после, минимум, года срочной службы и при наличии задатков, подтверждённых рекомендациями, я могу только приветствовать. Но, когда он начинает заниматься, под разными предлогами, пристраиванием в тёплые места отпрысков партийных, советских, хозяйственных руководителей союзного и республиканского масштаба в ущерб обороноспособности страны, то это у меня, не только как у коммуниста, но и просто гражданина СССР, вызывает абсолютное непонимание. Думаете, я не ведаю, откуда мне такое счастье, в виде нежданного, качественного, отлично образованного пополнения по осени свалилось? То, что оно из, как говорят за границей, престижных военных спецшкол, где учились или учатся дети самых-самых ответственных товарищей — секрет Полишинеля. Как прекрасно, спрятать детишек в тылу до следующей осени! Да на почётной должности! Как у нас в «Боевых листках» пишут? «Рембат — боевой авангард пролетариата!» Потом — военные училища. А там, глядишь, и война кончится! Знаете, я тоже за то, чтобы беречь людей, но всех, а не избранных! И не за счёт того, чтобы оставить наши стрелковые корпуса в летней кампании без качественного среднего ремонта, перегрузив им армейские АТРБ! Ребята, между тем, боевые, смекалистые, учатся военным профессиям отлично! Тимур Фрунзе, воспитанник ветеран-маршала Ворошилова уже показал себя как замечательный башенный стрелок. Леонид Мехлис — классный механик водитель! Да что говорить, если даже Женька, дочка нашего Генерального секретаря партии, письмами меня завалила с просьбами и даже требованиями взять её в танкисты! Считаю, на данный момент, вопрос об осеннем пополнении закрытым! Хотите — поднимайте его на партсобраниях, да хоть в ЦК, но не на военно-промышленном совещании! Там и обсуждайте моральный облик отдельных товарищей, проявивших себя шкурниками! На своих ли они сидят должностях и, вообще, достойны ли иметь партбилет! А здесь и сейчас слишком много вопросов по «железу», которые никто за нас не решит! Разрешите продолжать по основной повестке, товарищ Предсовнаркома?!
После такого моего «полного отлупа», в зале установилась звенящая тишина. Смертельно побледневший Ворошилов, ссутулился, вжал в плечи голову, казалось вот-вот, и он полезет под стол президиума. Мехлис, начальник политуправления РККА, весь пошёл пятнами, как рыба открывая рот, но не находя слов. Упомянув Лёньку, я, конечно, погорячился. Батя его отличался отчаянной смелостью и щепетильной честностью, участвовать в таком гнилом деле точно бы сам не стал и другим не дал, если бы что-то заподозрил. А теперь, выходит, «замазал» я его. Да что говорить, если сам товарищ Сталин, которого не в чем упрекнуть, сидит мрачнее тучи осенней! Его Яков успел и в Маньчжурскую отвоевать и в Польскую, вырос от лейтенанта, командира артиллерийского взвода, до капитана, комбата самоходной гаубичной батареи. Мог бы сейчас и дивизионом командовать, если б не демобилизовался и не вернулся на прежнюю свою работу начальником котельной на заводе «Динамо». Младший, Васька, пороху пока не понюхал, но с весны 40-го до весны 41-го в ночном легкобомбардировочном полку оттрубил честно, окончил шестимесячное истребительное училище и летает сейчас, как и все «молодые» в смешанной авиадивизии на ЛаГГе. У Смушкевича не забалуешь, пока не наберёшь «баллы» и часы, во фронтовые ИАД, а, тем более, в ИАД ПВО на МиГах, не переведёшься! Но, раз заговорил первым на эту скользкую тему, тоже «влип». Ох, не завидую я тем, кто пытался Иосифа Виссарионовича здесь «в тёмную» играть, пользуясь тем, что камлания о неуправляемости, самовольстве, самомнении товарища Любимова на зубах, за много лет, уже навязли. Да и подтверждений сему — хоть отбавляй. Одна «Сталинградская речь», перевернувшая всю коммунистическую теорию с ног на голову, чего стоит! Вот и «проработал для профилактики» по привычке… Пусть теперь сам и расхлёбывает. Мне, впрочем, злорадствовать тоже не след. Если раньше с «некоторыми товарищами» у меня просто холодная война была, то теперь нам точно на одной планете тесно будет. Ещё бы, под этим «детским» соусом, изобличающим «истинную сущность», всего, нажитого непосильным трудом, авторитета, положения, должности, самого партбилета лишить можно! И, ведь, не сковырнуть здесь меня «по правилам», народ, как всегда, поддержит. Значит, чаще оглядываться надо, как бы в спину не пальнули или яду не подсыпали. Ибо, такого не прощают! Ну, ничего, скоро война, которая многое спишет. А уж, что после войны — сейчас мои планы так далеко не заходят. Победить бы, а там разберёмся, как жить…
— Разрешите продолжать? — настойчиво повторил я свой вопрос.
— Продолжайте, товарищ Любимов, — глухо отозвался «отец народов».
