— Гхм, товарищ генерал-полковник, наши и немецкие станции используют разные диапазоны частот. Первоочередная задача ГУС — обеспечение собственной связи. Когда она будет стопроцентно решена, тогда можно говорить о выпуске приборов другого диапазона для разведки и пеленгации…
— Вот как? — ухмыльнулся я из вредности. — А какими тогда станциями укомплектованы действующие роты РБ? Неужели они нацелены на наши собственные радиосредства? Можете не отвечать! И так понятно, что носом роете там, куда товарищ Сталин лично смотрит! Остальное побоку. Молодцы! Без иронии. Как танкист, вашей работой, а также нашей радиопромышленности, доволен. Но не вполне, не вполне… Думаю, разведчики меня в этом поддержат, — наклонившись вперёд, посмотрел я на начальника ГРУ Артузова. Тот сдержанно кивнул.
— Что скажете, товарищ Найдёнов? — флегматично спросил Предсовнаркома, поднося, одновременно, спичку к папиросе.
— Разрешите изучить вопрос и доложить соображения на следующем совещании через месяц, — густо покраснев, попросил начальник Главного управления связи.
— Тридцать дней… — смакуя эту пару слов, будто пробуя, вместе с табачным дымом на вкус, проговорил Сталин. — Тридцать дней, по нынешним временам, очень большой срок. Доложите свои соображения через три дня, товарищ Найдёнов.
Ну, конечно, как Любимов что-то учудит, так его сразу за шкирку, да на ковёр. Бывает — под конвоем. А вот товарищу Найдёнову товарищ Сталин целый понедельник подарил, чтобы он с товарищами пообщался! Сразу понятно, что о гусях и свиньях речи не идёт. Это только с Любимовым, как всегда, всё сложно. Но на своих, немного ревнивых, размышлениях, Предсовнаркома сосредоточиться мне не дал, указав на меня рукой с зажатой между пальцами папиросой, предложил:
— Расскажите, товарищ Любимов, есть ли у нас порядок в танковых войсках. А то, в чужом-то глазу, всякий видит…
Ну вот, почти последний, после меня только медицина осталась, но и она на «спецконтроле», много времени не займёт. Остаётся только завидовать соседним управлениям и наркоматам, которым и внимания больше, и выезжают часто на чужом горбу. Вот кто идею с «Автосервисом» Косову подкинул, добавив советской разведке, кроме «идейного» ещё один, «шкурный» путь? А терменовская прослушка благодаря кому в ход широко пошла? А вся концепция концентрации коммунизма? Конечно, легко быть «на уровне» тем же радистам или медикам благодаря «цельнотянутым» технологиям! И лампы тебе, любые, что в мире есть на данный момент. И лекарства, включая сюда английский пенициллин. Нужный человек легко может «Тур» купить или, в крайнем случае, в лотерею выиграть. А ещё у такого человека, пожелавшего переселиться в СССР, могут найтись «тёмные пятна» в биографии. Но нет ничего невозможного! Просто небольшая задержка в исходной стране и кое-какие небольшие услуги стране желанной. Или совсем грубо, койка на пароходе советского «Красного креста», вывозящего некомбатантов из голодающей осаждённой Британии в СССР. Вот так.
А я всё сам, всё сам… Поскольку советские танки — лучшие в мире! Даже украсть-то нечего. Есть, правда, кое-какие сомнения насчёт немцев, поскольку там, после моих «гастролей», контрразведка лютует, но ничего конкретного и реально опасного. Да, «четвёрки» с длинной пушкой, штурмовые 105- и 150-мм штурмовые и самоходные орудия на их, и на чешской базе. Всё это было и в «той», «эталонной» войне, правда, несколько позже. Но это легко объяснить, поскольку очевидно, что немцы вовсю подсматривают у нас. Скажем, показали мы СУ-34 на параде 1-го мая, глядишь, через год у немцев Штуг с 105-мм гаубицей на шасси «четвёрки». «Хуммель» с 150-мм гаубицей или 105-мм пушкой, или как он сейчас у них там называется, тоже вслед за нашими СУ-126-107 и -152 появился. Лёгкие САУ на чешском шасси после СУ-26 — аналогично. Можно гордиться тем, что являемся законодателями мод!
— Танковые войска, товарищ Предсовнаркома, стабильно показывают результаты боевой подготовки выше среднего, чем, в целом, по НКО. Так что — порядок есть в танковых войсках. Чего не скажешь о наркоматах танковой и автотракторной промышленности…
— А нам, товарищ генерал-полковник, накануне совсем иное доложили, — прищурился Иосиф Виссарионович. — Вам осенью выделили дополнительный личный состав, причём, отборный личный состав для развёртывания по полным штатам ремонтных батальонов стрелковых корпусов. А вы его, пропустив через учебные части, приказали по танковым бригадам распределить. В результате рембатов как не было, так и нет. А в танковых бригадах сверхкомплект в 10–15 процентов. Это как понимать?
