Кроме иммигрантов прошёл «на ура» эксперимент с пленными поляками. Им в лагерях и до этого политинформацию читали регулярно, не скрывая, что к чему. Письма с родины, газеты, и русские, и польские, тоже были доступны. Панов офицеров этим, конечно, не проймёшь, да советским товарищам не очень то и хотелось. А вот рядовой состав, откликнулся на призыв сменить кайло и лопату на винтовку, с энтузиазмом. Конечно, немалую роль тут играл объём «долга», который предстояло отработать. Три года уж вкалывают, а он почти не уменьшается. Когда ещё они то самое Сибирское море и Новую Европу построят?! Даже подготовку к главной работе ещё не закончили! Кому охота жить на бесконечной каторге? Не менее важным мотивом была политика немцев в Генерал-губернаторстве, а довеском, с крестьянской точки зрения, то, что после войны, к западу от Вислы, всё поделят по справедливости между теми, кто Польшу освобождал в рядах РККА. Да, и этим прямо говорили, что рутинной двухлетней службы не предвидится, только кровопролитные бои. Даже специально преувеличивали. Но останавливало это польских «добровольцев» мало. Понимали, что откажись они, немцы и Советскую Польшу подомнут. И останутся они «последними из могикан».
Так, мои инициативы на январском Большом совещании нашли свою дорогу в жизнь. В результате РККА резко изменила своё «лицо». Армия, бывшая ещё в феврале менее, чем двухмиллионной, вдруг выросла до трёх с половиной миллионов человек. Причём, треть от пополнения составляли иммигранты, а две трети — поляки. В «низах» это вылилось в то, что, например, в танковых экипажах должность заряжающего полностью заняли «европейцы». В артиллерии того хлеще — половина численности расчёта орудий. Зато легко решился вопрос с доукомплектованием механизированных войск и «предмобилизацией» буксируемых артполков стрелковых дивизий. Скажем, в феврале было по одному — два лёгких конных артполка на корпус, а к маю лёгкая дивизионная артиллерия РККА была отмобилизована на 100 процентов, а тяжёлая — на треть. То есть, в среднем, по три лёгких и одному тяжёлому полку на корпус. Но «средняя температура по больнице» не может дать представление об истинном положении вещей. На главных направлениях полностью развёрнутые корпуса получили вообще всю свою артиллерию, включая и два корпусных артполка. Из этого же источника были частично развёрнуты тыловые службы РККА, в том числе, ремонтные батальоны в стрелковых корпусах, вокруг которых столько пик было сломано. Благодаря иммигрантам-пролетариям, ГАБТУ имело возможность выбирать и укомплектовать должности квалифицированными кадрами, вернув советским рабочим оборонных заводов бронь. Пополнили свой штат также и АТРБ, вновь полностью «встав на колёса», автомобильные или железнодорожные. Вот так, в первой линии новобранцев было, вроде, немного, зато весь тыл армии они «оккупировали» плотно.
Это пополнение было запланированным, но и оно намного превысило расчёты. Тем не менее, РККА могла его переварить. Иммигранты и бывшие пленные успели подучить государственный язык, команды понимали. Во всяком случае, не хуже призывников из отдалённых горных и пустынных районов. Но были у февральского предварительного закона «О добровольном вступлении в ряды РККА» и не предусмотренные ни мной, ни иными причастными товарищами последствия. Гражданская война в бывшей Британской Индии, приправленная «японским калоритом», оставляла по жестокости далеко позади всё доселе мне ведомое, как здесь, так и в «эталонном» мире. Южное тропическое многолюдье, дефицит огнестрельного оружия, сделали эту войну «раем для самураев», которые не замедлили довести «идеал» до последней крайности. Да, когда пулемёт — стратегический фактор, когда, чтобы выжить, нет иного средства, как отнять еду у врага, когда в бою холодное оружие идёт в ход непременно и обязательно из-за банального дефицита винтовок и патронов, тогда нет места ни малейшей жалости или сомнению! Тем «круче» командир, чем больше он срубил в бою мусульманских голов лично! Японское «армейское безумие» не имело границ! Казалось, только недавно, при подписании «Нулевого варианта», Советское правительство отказывалось иметь дело с теми, кто покрывает, так или иначе, виновных в Нанкинской резне. А теперь такие события в Индии, точне, уже в Пакистане, стали обыденностью и Токио, формально, не имело к ним никакого отношения. Это Индия Чандра Босса воюет с Пакистаном Рахмата Али! Да, последнее, что сделали британцы, прежде, чем интернироваться в советской Иранской ДМЗ, это признали молодого мусульманского вождя, выпускника Кембриджского университета. Лондон и Токио сделали всё, чтобы Инд потёк, в буквальном смысле слова, кровью. Остановить эту резню смогла только ещё более страшная беда. Жаркий климат и обилие мёртвых тел, которые уже не было сил хоронить, вызвали болезни. К миллионам погибших в войне добавились новые миллионы, убитые холерой. Эпидемия была столь мощной, что Чандра Босс был вынужден вывести свои войска из долины Инда, оставив, на время, непокорённых пока мусульман в покое.
