— Я из первой… — подал голос здоровяк в гражданском костюме, возвышавшийся над основной массой на добрых полголовы.
— Фамилия? Звание?
— Рядовой Круглов.
— Модный пиджачок, хоть жени тебя сейчас, — попытался я шуткой разрядить обстановку. — Хорошо, что оружие не бросил, — не забыл я похвалить, поддерживая авторитет человека, «который не побоялся».
— Какой есть пиджачок. Я ж не виноват, что размеров на складе нет и вся форма на детей? — пробурчал Круглов, показывая, что об уставе и субординации слыхом не слышал.
— Это временно, — успокоил я его и взял официальный тон. — Рядовой Круглов, поздравляю вас с назначением командиром роты! Будете дальше так же самоотверженно бить врага, к концу года маршалом станете! Слушай приказ! Собрать бойцов роты, разбить на десятки. Десятки по три объединить во взводы. Назначить командиров, составить списки. Действуйте! Вторая рота?!
Мало помалу, дело пошло, люди расходились по подразделениям. Через полчаса в моем распоряжении было около трехсот организованных бойцов при ста двадцати трех винтовках и шести ручных пулеметах, из них около тридцати ходячих легкораненых, которым оказали помощь и оставили в строю. Правда, при единственном летехе, который, как выяснилось только-только выпущен из училища и взводом своим успел покомандовать всего три дня. От ушедших вперед пограничников не было никаких вестей, но ночь в направлении позиций не разразилась боем, царила тишина, особенно заметная на фоне вялых перестрелок на соседних участках.
— Слушай мою команду! Развернуться в цепь! Идем к позициям, собираем брошенное оружие! Кажется, вы добровольцы? Языком трепали, что чужаков на нашу землю пускать нельзя? Вот теперь партия дает вам шанс подтвердить вашу позицию жизненную делом. За мной, вперед!
Свой арсенал я раздал бойцам, кто успел на бегу «облегчиться». И снайперскую винтовку тоже, хоть меня жаба и душила. Остался с тем, с чем вылетел на восток — «сайгой», пистолетом, бесшумным револьвером да мечом. Правда, нового хозяина для «арисаки», кажется, выбрал хорошего. Охотник, как увидел оптику, сам попросил «махнуться» на «мосинку», которую не бросил, как многие другие, уверяя, что только чуть поиграет и сразу же вернет. Но даже то, как он оружие принял, приложился на пробу, говорило о многом.
Вообще-то, командир батальона должен видеть поле боя и из тыла управлять движением рот, но сейчас не та ситуация. Топаю впереди в сопровождении снайпера-охотника и пулеметчика с трофейным «типом», чтоб бойцы, хотя бы ближайшие, видели. Остальные… Надеюсь, что «чувство локтя» не подведет. Ну, а тех кто всерьез решил «пятки намазать», на переправе задержат. Идем, подбираем брошенные «мосинки» и РПШ. Спустя километра полтора попалась противотанковая «дегтяревка», значит передовая уже близко, с такой дурой не побегаешь.
— Порушин… — тихо позвал я новоназначенного мной комбата. — Твое хозяйство? Подбирай!
— Товарищ капитан, тут правее уже окопы минометчиков, может вниз и ходами сообщения? — высказал тот предложение в ответ, передавая ПТР бойцам.
— Бежали по ходам?
— Нет, по верху… Да шут разберет, кто как.
— Значит, поверху и пойдем, или ты надеешься, что посеянные винтовки по весне пулеметами взойдут? Минометная рота! Живо к своим «самоварам»! Если стрельба вдруг начнется, дадите перед нами дымовыми, а потом осколочными сыпьте, не жалея! Ближе пятисот метров не бить! — подумал я, что мои приемные окопные артиллеристы навряд ли «профи». — Как продвинемся, посыльного пришлю с новой ближней границей огня.
Перевалив через песчаные бугры добрались до второй, считая с переднего края, траншеи. Там я оставил третью, оказавшуюся самой многочисленной, почти два с половиной взвода, и пулеметную роты, у которой на позициях, правда, оказалась только треть станковых «максимов».
— Остальные где? — спросил я у принявшего командование сержанта.
— Нам последний приказ был прикрывать. А второй и третий взводы должны были с атакующими перекатами на флангах идти, — ответил тот.
— Оставь расчеты к наличным стволам, остальных вперед! Будем ваших потеряшек на нейтралке искать.
Наконец, добрались и до первой траншеи, где нас поджидал майор Булыга с тремя погранцами.
— Привел? — спросил он, быстро повернув ко мне голову, после чего вновь вперился взглядом в полосу ничейной земли, будто там можно было что-то ночью разглядеть.
— Привел. Твои-то остальные где?
— Вперед в разведку послал и на фланги. Слышишь, раненые стонут?
— Сейчас распоряжусь, чтоб боевое охранение выставили и санитаров послали.
