— Инга? — господин Рокин вопросительно обернулся, но его странная спутница даже не пошевелилась, явно не желая покидать самолёт, лишь бесстрастно бросила:
— Нет.
— Понятно. Что ж, идёмте.
Выложенная аккуратными плитками дорожка вела вглубь острова мимо нескольких сооружений, которые Риоко так и не смогла опознать. То ли замысловатые аттракционы, то ли какое-то оборудование. Вот зачем, например, нужна поляна с идеально круглой площадкой, усыпанной белоснежным песком? И что это вообще?
Когда они проходили мимо, песок в центре круга внезапно потемнел, взвившись пыльным смерчем.
— Хару, Кири, вы видели?! — воскликнула девочка, резко останавливаясь.
— Две целых, сорок шесть сотых, — даже не повернув головы, сообщила золотоволосая.
— А я говорила!
— Это в рамках погрешности.
— И ничего не в рамках! Фактор Токугавы-Бонэ тоже надо учитывать.
— Для подтверждения данной теории недостаточно статистических данных.
— Но метод экстраполяции…
— Ничего не доказывает.
— А вот и доказывает! — Уперев кулачки в бока, девочка явно собралась спорить и дальше, но тут вмешался господин Рокин, мягко напомнив:
— Макие, вообще-то тебя ждут.
Недовольно насупившись, девочка прикусила губу, но всё же сдалась:
— Ладно. Кири, сделаешь ещё один маркер?
Шатенка взмахнула рукой, выудив из воздуха переливающийся всеми оттенками зелёного шарик, протянула девочке.
— Спасибо! — взяв шарик, та присела на корточки, аккуратно опустила его на песок с самого края площадки. Выпрямившись, отошла. Шарик пару секунд постоял, качнулся и не спеша покатился по кругу.
— Это что, Спираль Ноллана?! — вытаращился на странную полянку Широ.
— Ага.
— Ничего себе! — Широ даже привстал на цыпочки, пытаясь рассмотреть что-то в центре. — В ролике Токийского университета такую показывали, но там радиус сантиметров двадцать всего, а тут…
— Четыре метра, пятьдесят два сантиметра, — сообщила девочка с гордостью. — Хару-Хару сделала!
— Круть!
— А то!
Риоко обеспокоенно покосилась на господина Рокина, отслеживая его реакцию. Вдруг ему не понравится столь вольное общение Широ с девочкой? Всё-таки их с сыном статус до конца не ясен, а Маки-тян подопечная самой Конго-сама… Но тот, уловив её взгляд, лишь успокаивающе качнул головой и всё так же мягко напомнил:
— Макие.
— Идём, идём, — откликнулась девочка. — Сейчас, только запишу.
Коснувшись широкого браслета на левой руке, она быстро забегала пальчиками по вспыхнувшей в воздухе виртуальной клавиатуре, набирая какой-то текст, состоящий больше чем наполовину из математических символов. Закончив, полюбовалась на результат своих трудов, довольно кивнула:
— Вот! И никакая это не константа!
После неведомой «спирали» Риоко как-то по-новому взглянула на раскиданные вдоль дорожки сооружения. То есть, это всё не детские игровые аттракционы, а научное оборудование?! Быть не может! Или всё же… Она покосилась на девочку, которая в данный момент с жаром доказывала Широ, что программная оболочка от Хьюги — это супер, и вообще «будущее за векторными интерфейсами».
Да, кажется, с Маки-тян будет непросто.
Правда, насколько непросто, она поняла, только оказавшись в доме, где жили девочки. Обычный, одноэтажный, в традиционном стиле, внутри он выглядел откровенно безумно. Половина стен исписана формулами и непонятными значками, на полу стопки книг и журналов, там и сям расставлены странные приборы, а прямо в центре комнаты из подушек и мягких игрушек выложено этакое гнездо, видимо, заменявшее спальню. Но добил её кухонный уголок. Стол, несколько шкафчиков, холодильник, микроволновка и… кофейный автомат. Уличный кофейный автомат!
До глубины души поражённая открывшимся зрелищем Риоко обернулась к господину Рокину, но тот в ответ лишь беспомощно развёл руками, как бы показывая: «Я же говорил».
***
Как говорил один киношный персонаж: «Воспитатель — это не профессия, воспитатель — это половая ориентация». Так вот, у «домомучительницы» с ориентацией было всё в порядке.
Ещё по дороге на остров я несколько раз пытался донести до Сатоши всю глубину проблем с девочкой-гением и подружками-туманницами, но та лишь понимающе кивала, соглашалась, однако, явно мне не верила. Видать, думала, что нагнетаю. Ну, в самом-то деле, ребёнок же. Воспитание хромает? Социализация не очень? Умна не по годам? Не страшно. Требуется лишь внимание и твёрдая женская рука. Воспитаем, научим, накормим, в кроватку уложим и в макушку на ночь поцелуем. Всё будет хорошо.
Так что, в конце концов, я отступился. Всё-таки недаром говорят, что лучше один раз увидеть.
И вот, увидела. На губах застывшая улыбка, глаза размером с блюдца… Шок — это по-нашему.
