Это с какой же девушкой он встречался? Акаси? Нет, будь между ними хоть что-нибудь, она бы знала — уж Акаси-то обязательно бы похвасталась. Тогда, может Такао? Да ну, бред, с этой соплюшкой… Харуна? Киришима? Тоже бред, человек, когда бывал на острове, в основном общался с Макие. Исэ? Бред ещё больший — человек с Исэ друг друга откровенно недолюбливают. Хиэй? Нет, сестра точно не стала бы от неё скрывать, если вдруг… Тогда с кем он мог встречаться, если все, кроме Хьюги… Хьюги?!
— Как её звали? — словно бы безразлично поинтересовалась Конго.
— Кого? — человек непонимающе вскинул брови.
— Ту девушку, с которой ты встречался.
— Ах, это… Аня.
Конго, мысленно уже приготовившаяся к тому, что сейчас прозвучит имя рыжей, растерянно заморгала. Что ещё за «Аня»?! Она лихорадочно пробежалась по списку своего флота. Потом Первого Восточного. Потом, на всякий случай, Северного… Но память её не подвела — ни в одном из флотов корабля с подобным идентификатором не значилось.
— И кто она? — вопрос получился несколько напряжённым, но человек к счастью, не заметил.
— Что значит «кто»? — этот… индивидуум снова принялся демонстрировать непонимание.
— По классу, кто? — процедила Конго ледяным тоном, поскольку сохранять видимость безразличия становилось всё труднее. — Линкор, крейсер… эсминец?
— Конго, ты чего?! — человек удивлённо округлил глаза. — Это ещё там, в моём мире было!
— Ты говорил, что в том мире не было Тумана!
— Ну да, не было.
— Тогда с кем ты встречался? — Конго уже едва не шипела, вскочив из-за стола. — Кто эта «Аня»?!
Человек, опасливо попятившись, неопределённо дернул плечом:
— Ну, Анна. Полунина. Отчество не помню уже.
На мгновение замерев, Конго прикрыла глаза и медленно, не в силах поверить в услышанное, уточнила:
— Ты хочешь сказать… что эта твоя «Аня»… была человеческой женщиной?!
— Ну да, а какой ещё-то?
С шипением выпустив воздух сквозь стиснутые зубы, Конго крутнулась на каблуках столь резко, что подол платья хлестнул по ногам, и молча покинула кают-компанию.
Она чего только не передумала, Хьюгу едва не отформатировала, а этот… этот… С девушкой он встречался… Нет, чтобы сразу сказать: с человечкой!
Стою, в полном офигении таращась на хлопнувшую за блондинкой дверь и пытаясь сообразить — это что сейчас было? В чём опять виноват?
Женщины, блин! Сначала весь мозг вопросами вынесут, потом обидятся непонятно на что… Разум, блин, неземной.
Имплант внезапно дрогнул и прямо на коже появилась надпись: «7 минут», сменившись на сигил 402-й.
О, чёрт! Торопливо допив чай, я сунул чашку в раковину и выскочил из кают-компании.
Коридор, лифт, коридор, трап, палуба… а ведь ещё до кормовой надстройки с посадочной площадкой почти квартал бежать. Конго, ты, конечно, красивая, но какая же всё-таки большая… выросла на мою голову.
Пробегая мимо того самого зенитного автомата, вытягиваю руку в качестве жеста извинения, но пальцы натыкаются на вспыхнувшую на пути пластинку фиолетового стекла.
Тяжко вздыхаю. Ж-женщины.
Облокотившись на парапет набережной, Фудзивара всем своим видом старался демонстрировать спокойствие и невозмутимость. Потому что нервничать и суетиться в присутствии одной из жутковатых помощниц господина Рокина было просто страшно.
Когда словно бы из воздуха материализовавшаяся девочка ткнула в него стаканом воды, бесстрастно приказав: «Пей», у него едва сердце не остановилось. Успокоила, нечего сказать.
От воспоминаний он нервно передёрнул плечами и замершая в паре метров девочка медленно повернула голову, уставившись на него ничего не выражающим взглядом.
Фудзивара торопливо зажмурился, принявшись выполнять дыхательные упражнения… Спокоен, он совершенно спокоен, как тихое озеро в предрассветных горах.
— Фудзивара-сан?
Фудзивара распахнул глаза, обнаружив перед собой удивлённо наблюдающего за его медитацией русского и с откровенным облегчением выдохнул:
— Г-господин Рокин…
Тот в ответ вопросительно приподнял брови, ожидая продолжения, и Фудзивара, торопливо поклонился, на одном дыхании затараторив:
— Простите, я бы никогда себе не позволил вас побеспокоить, но сложившиеся обстоятельства…
— Фудзивара-сан, — перебил его господин Рокин с ясно различимым упрёком, — давайте ближе к сути.
Фудзивара замолк, сбившись с привычного, заученного с детства, ритма (первым делом ведь надо принести собеседнику извинения за беспокойство, поблагодарить за то, что тот уделил тебе часть своего бесценного времени)… вот только туманники жили по каким-то своим странным правилам, где вежливость приравнивалась к неуважению.
— Со мной связался Такатоси Маруцубе, посланник семьи Ясуда, — выпалил он.
— И? — господин Рокин изобразил лёгкое недоумение.
Фудзивара растерянно моргнул, но тут до него дошло, что тот может и не знать этого имени.
— Видите ли, Ясуда не просто семья, а дзайбацу. То есть… — он запнулся, пытаясь подобрать определение.
