Ненормальный! Сумасшедший! Да как он вообще мог… А, действительно, как? Ведь чувствительность броневых листов нарочно занижена — иначе первое же попадание вызвало болевой шок. А если бы он её за аватару обнял? Вот так же обхватил бы своими ручищами за талию или даже…
От подобных мыслей щёки уже не заалели, а натурально запылали.
Растерянно оглянувшись, Конго обхватила себя за плечи, тряхнув головой...
Нет, точно надо было его у Нагато оставить!
Динь-донн… Продрав глаза, я сонно уставился на предплечье, где в такт вызову мигал сигил 400-ой.
Ну, блин, здравствуй, утро. Чёрт возьми, мне в этой жизни дадут хоть раз нормально выспаться?!
Мысленно застонав, я чиркнул по импланту, открывая канал связи:
— Да, Инга, что случилось?
— Человек с идентификатором «Фудзивара» пытается выйти на связь, — бесстрастно доложила подлодка.
— Что значит «пытается»? — не понял я.
— Хаотично перемещается на расстоянии двух метров тридцати сантиметров от береговой линии и посылает аудиосигналы в направлении устройства идентификации…
— Стоп.
Подлодка замолкла.
С силой растерев лицо, я уточнил:
— Ты хочешь сказать, что он бегает вдоль берега и орёт в браслет?
— Да.
— Понятно. — Я тяжело вздохнул, выбираясь из-под одеяла. — Покажи, где он там?
В воздухе вспыхнула голограмма с картой побережья и гео-отметкой, к которой прилагалось крохотное окно видеотрансляции.
Действительно, Фудзивара со своим телохранителем. Один бегает и тоскливо голосит, второй мрачно подпирает машину. Вот не было печали.
— Им что-нибудь угрожает? — сползя с кровати, я направился в ванную, чтобы умыться.
— Прямой опасности нет, — равнодушно сообщила подлодка. — Люди в радиусе трёх тысяч пятисот двух метров отсутствуют. Фактор внешнего наблюдения отсутствует.
— То есть, вокруг никого и никто за ним не следит?
— Да.
— Ладно… — секунду подумав, я мотнул головой. — Успокой его и пришли за мной самолёт. Хотя, фтоп… — сунув в рот зубную щётку, я потыкал в имплант, чтобы уточнить местонахождение лолит относительно Конго. А то ведь 400-я выполнит приказ дословно, то есть пошлёт именно свой самолёт, даже если сама она на другом конце глобуса, а 402-я в сотне метров дрейфует. И не потому что «глупая», а потому что я — недоделанный. Вот Конго, например, на моём месте потратила бы долю секунды, чтобы высчитать расстояние, оптимальный маршрут, просмотреть сводку погоды, учесть направление ветра, вращение Земли… и лишь после этого поставила бы задачу конкретной подлодке.
Тут окончательно проснувшийся мозг сообщил, что у меня на подобные расчёты уйдёт самое малое пара часов, так что я просто спросил:
— Инга, кто из вас ближе?
— 402-я.
— Тогда пусть она самолёт вышлет.
— Принято. Тридцать шесть минут.
Нормально. Даже позавтракать успею.
По-быстрому умывшись, я спустился в кают-компанию и прямо на пороге замер, натолкнувшись на настороженный взгляд Конго.
Пробормотав «Доброе утро», украдкой себя оглядел, провёл рукой по подбородку — вроде всё нормально — одет, умыт, даже побрит, с чего такие взгляды?
Сидевшая за столом блондинка отставила недопитую чашку с чаем, подозрительно сузив глаза:
— Вчера. Что с тобой случилось?
— Кхм… — чуть смущённо прочистив горло, я покаянно развёл руками. — Так ведь это… Нагато в больших количествах.
Да уж, после общения с флагманом Первого восточного я чувствовал себя сапёром, с одним лишь заточенным электродом по минному полю проползшим. Мало того, что меня провокациями замучали — и аватарой соблазняли, и в логические ловушки загоняли, и башенки ненавязчиво демонстрировали (410-миллиметров ведь совсем не то, что 356-мм, правда?) — так ещё и натуральному допросу первой степени подвергли. Тому самому: «многочисленными, многократно повторяемыми вопросами заставить допрашиваемого»… либо расколоться, либо с ума сойти.
Да я за эти четыре часа всю жизнь свою переосмыслил! Например, раньше вот думал, что Хьюга — это самое страшное, что только может быть, а вот теперь точно знаю, что наша рыжая, в сущности, милейшая девушка. Нет, ну может чуть-чуть и стерва, но в общем и целом-то сама доброта. По сравнению с…
— Нагато? — сверлившая меня взглядом Конго вопросительно приподняла бровь.
— Угу, — кивнул я, направляясь к шкафу за чистой чашкой. — Жуть просто.
Конго повела головой, провожая меня взглядом.
— Почему?
— Что «почему»? — не понял я.
— Почему жуть? — раздражённо переспросила Конго.
— Ну… — выудив с полки чашку и заварив себе чай, я пожал плечами. — Бывают такие девушки, которым нравится подначивать, провоцировать, мозг выносить. Чисто из любви к искусству.
Зря я это сказал. Ой, зря. Конго немедленно продемонстрировала, что выносить мозг умеет не только Нагато, устроив мне натуральный допрос. «Что значит, девушки бывают… откуда такая информация»…
— Конго, ну как «откуда»? — простонал я, не выдержав. — Что я, с девушкой ни разу не встречался?
С девушкой он встречался…
Конго быстро отвернулась, с трудом подавляя вновь полыхнувшую в глубине ядра злость.
