Вместо ответа я остановился, молча ткнув большим пальцем себе за спину, на приближающийся азартный топот. Ну как же, ведь такое развлечение сорвалось — лохи сбежать решили! А попинать, покуражиться, показать, кто тут хозяин?
Первый вылетевший из-за угла «сборщик налогов» тут же получил от 402-й иглу в лоб и рухнул на асфальт уже стопроцентным трупом. А вот второму, которым оказался любитель помахать ногами, не повезло — выпущенные 400-й иглы с отвратительным тупым хрустом прошили ему ноги, размалывая коленные суставы в труху, так что любитель со звериным воем покатился по мостовой и скорчился в паре метров от нас, зажимая раздробленные конечности руками.
— Инга, — со вздохом покачал я головой, оборачиваясь, — знаешь, чем профессионал отличается от любителя?
— Профессионал любую, даже самую простую задачу, выполняет согласно пунктам устава, регламента или инструкции, без скидок на «несерьёзность», — бесстрастно отчеканила та в ответ.
— Правильно, но неполно. Ещё, профессионал выполняет задачу эффективно. — Я поймал её взгляд, с нажимом повторив: — Эффективно, а не эффектно, понимаешь? Не куражится, не творит мстю, не похваляется силушкой, а четко выполняет свою работу.
За спиной хрустнуло, и вой любителя оборвался.
Я снова вздохнул.
По глазам подлодки никак не получалось определить — она вправду поняла или просто прикончила урода, чтобы мои нотации не выслушивать.
— Инга, дело даже не в моральных установках или перерасходе ресурсов, просто пока ты будешь наслаждаться, нарезая на куски одного врага, двое успеют очухаться. Или сбежать. Или вызвать подмогу. Или… да мало ли что может произойти. Бессмысленная жестокость всегда выходит боком. Пусть не сразу, но рано или поздно это обязательно произойдёт.
В который уже раз вздохнув, машинально отряхнул руки.
— Ладно, хватит лекций, пойдёмте уж, по мороженому съедим. Если, конечно, тот парень ещё не ушёл.
— Не ушёл, мы поставили на него маркер для отслеживания, — тут же сообщила 402-я. — Но у нас нет денег.
— Хм… — секунду подумав, я подошёл к телу любителя и, пошарив у него за пазухой, вытащил бумажник… — На какую сумму там у вас на прилавке было?
— Сорок три тысячи восемьсот двадцать йен, — доложила 400-я.
Отсчитав четыре купюры номиналом в десять тысяч и одну в пять, я протянул их подлодке, бросив остальное обратно на труп.
— Надеюсь, угостите мороженым своего лидера?
Парень действительно ещё не ушёл, явно намереваясь стоять до последнего, чтобы хоть что-нибудь заработать — всё-таки мороженое не самый ходовой товар на границе с трущобами и за пару часов не распродашь. По-моему, мы у него вообще единственные покупатели за вечер. Вон, как обрадовался.
Но стоило радостному парню распахнуть лоток, как 400-я лязгнула:
— Стой, человек.
Да таким тоном, что даже я вздрогнул, а несчастный парень вообще в восковую фигуру превратился.
— Вот это! — ткнула 402-я пальчиком, показывая какое именно мороженое ей нужно. — И это. — Пальчик сместился на другой конец лотка.
— К-конечно, госпожа, — судорожно сглотнув, парень торопливо поклонился, извлёк указанные рожки, снова поклонился, завернул их в лист бумаги, ещё раз поклонился, и протянул сверлящей его инквизиторским взглядом подлодке. — П-приятного аппетита, госпожа.
— Инна? — я чуть удивлённо вскинул брови, поскольку выбранные 402-й рожки, как по мне, так ничем не отличались от других.
— Данные упаковки содержат больше продукта, — объяснила вместо неё 400-я, буравя несчастного продавца точно таким же «тёплым» взглядом. — Восемь целых шесть десятых и девять целых четыре десятых грамма соответственно.
— Простите, госпожа, виноват, госпожа… — перепуганный паренёк, в который раз согнувшись в поклоне, так и замер буквой «зю», не решаясь поднять голову.
— Но он же не знал, — попытался я заступиться за несчастного.
Подлодки пару секунд помолчали, сверля побледневшего паренька пристальными взглядами, после чего в один голос отчеканили, вынося приговор:
— Некомпетентность.
— Стоп, стоп! — снова встал я на защиту парня, который в глазах подлодок явно превращался в преступника, хуже недавних рекетиров. — Инга, Инна, мы не так давно говорили о несовершенстве сенсорных систем у людей. Нельзя обвинять человека в отсутствии корабельного функционала, это всё равно, что упрекать слепого в том, что он цвета не различает.
Подлодки покосились на меня, переглянулись, безмолвно совещаясь, и 400-я опустила руку вниз, под прилавок, незаметно для паренька формируя матрицу какого-то предмета.
Ещё через секунду она поставила на лоток перед ошарашенным парнем электронные весы, холодно отчеканив:
— Протез.
