Раздав два «рожка» лолитам, сорвал обёртку со своего, откусил небольшой кусочек, задумчиво прожевал… Ну, ничего так. Правда, оказалось, что это не пломбир, а сливочное, из восстановленного молока, да и с наполнителем явно переборщили… но всё равно — почти как настоящее.
Лолиты поначалу к мороженому отнеслись скептически. Видимо сказался опыт дегустации предыдущих «сладостей». Но понаблюдав, с каким удовольствием я рубаю свою порцию, лизнули разок, другой, откусили по крохотному кусочку вафли, переглянулись… и принялись за еду с явным энтузиазмом.
Лизнуть с подтаявшего края, закусить кусочком вафли, наклонить, чтобы не капнуло — даже на обычных девочек похожи стали.
Доев мороженое, я скомкал обёртку, оглянулся в поисках урны, не найдя, чертыхнулся и выкинул в наполненный огрызками ящик. Вытер пальцы платком, покосился на лолит, мысленно усмехаясь.
Подлодки расправились со своими порциями одновременно, секунду в секунду, словно синхронизировали весь процесс по таксети — одновременно куснули, одновременно закинули остатки вафли в рот, одновременно облизнулись… И так же одновременно повернули головы влево, в сторону лотка с мороженым.
— А деньги у вас есть? — поинтересовался я с любопытством.
Подлодки столь же синхронно обернулись ко мне, и в кои-то веки вместо бесстрастного равнодушия в глазах у них высветилось удивление, пополам с вопросом: «Дядя Витя, ты дурак?».
— Раз денег нет, значит, и мороженого нет, — отрезал я уязвлённо. Вот что за манера такая — фигню всякую про меня думать?
Взгляды лолит из удивлённых стали озадаченными — парочка явно пыталась сообразить, каким образом отсутствие нелепых человеческих бумажек может помешать им получить доступ вот к этому лотку с вкусностями, который находится в пределах прямой досягаемости, никем не охраняется и никому не принадлежит (ведь идентификатора владельца на нём нет, а значит, ничей).
— Почему нет мороженого? — спросила, наконец, 400-я.
— Да потому что надо мной все лидеры потешаться будут, — фыркнул я нарочито язвительно. — Ну как же, тот самый, у которого подчинённые людей грабят, прямо как гопники человеческие! А уж что мне на это флагман скажет…
Лолиты, разом поскучнев, отвернулись, всем своим видом демонстрируя, что мороженого им не очень-то и хотелось. Ещё бы, об отношении Конго к бандитам они знали лучше, чем кто-либо, можно сказать: из первых рук.
Ну вот и ладушки, а то с них станется какой-нибудь банк выпотрошить или…
— Мы можем изготовить необходимое количество денежных единиц, — бесстрастно заметила 400-я.
Тьфу, блин!
— Это называется фальшивомоне́тничество, — вздохнул я. — Деяние уголовно наказуемое.
Взгляды лолит снова скрестились на мне в молчаливом удивлении. Мол, ну и что?
— А раз оно наказуемое, то есть соответствующие структуры, которые наказывают, когда поймают, — пояснил я и, не дожидаясь очередного молчаливого «ну и что?», продолжил: — А то, что вас ни одна структура не поймает, не говоря уже о наказании, это ни разу не аргумент.
— Почему?
— Почему… — я задумчиво потёр подбородок. — Что такое деньги в человеческом обществе — вам, думаю, объяснять не надо?
— Эквивалент, служащий мерой стоимости товаров и услуг, — в справочном режиме прошелестела 400-я.
— Угу, — я кивнул. — А ещё универсальная отмычка. Осёл, гружённый золотом, откроет ворота любой крепости.
Лолиты быстро переглянулись и уставились на меня с некоторым интересом. 400-я ещё и разродилась очередной справкой:
— Подкуп — передача материальных благ в обмен на нарушение подкупаемым взятых на себя обязательств.
— Угу, — я снова кивнул. — Но только в теории это так просто. На практике же именно на деньгах преступники и попадаются. В современном человеческом обществе можно отследить любой доллар, рубль или йену. От печатного станка до продавца, которому ты за чашку лапши заплатил. Поэтому деньги мало иметь, их надо ещё и легализовать. То есть, сделать так, чтобы ни у кого не возникло вопроса: откуда эти деньги взялись.
Лолиты задумались, а я мысленно повесил себе на грудь медаль «За спасение японской экономики». А то ведь этим мелким вредительницам даже подделывать деньги не нужно. На дворе 2056-й, большая часть финансов давно в электронном виде находится, а взломать любую кредитную карту, нарисовав себе хоть триллионный счёт, им как два байта переслать.
— Предложение: провести учения по имитации деятельности, характерной для данной местности, — внезапно прошелестела 400-я, сверля взглядом сидящего на раскладном стульчике дедка, перед которым на импровизированном прилавке из пластиковых ящиков был выложен всякий хлам.
— И какую именно деятельность вы собираетесь имитировать? — насторожился я.
— Обмен товаров на денежные единицы, — с точно отмеренным равнодушием сообщила 400-я.
— Отработка данного алгоритма крайне желательна, — в тон ей добавила 402-я. — Так как возможно его последующее использование с целью социального камуфляжа в соответствующей среде.
Ага, как говорится: «Верю, чо!». Разумеется тренировки ради, а не добычи денег для!
