— Ты чего там делаешь? — забеспокоилась ремонтница. — Почему видеоканал отключил?
— Потому что не одетый, — буркнул я, опираясь руками на раковину и засовывая голову под струю холодной воды.
— Что значит неодетый?
— В одних трусах.
— И что? Что я там у тебя не видела?
— В трусах?!
— И в трусах тоже!
Поперхнувшись от попавшей в рот воды, я помотал головой… Господи, за что мне всё это?
— А ты сам себя видел?! — возмущалась тем временем ремонтница. — Три ребра со смещением, аортальный клапан рассинхронизирован, рудименты по всему организму торчат… Эффекторы бы демонтировать тому, кто тебя собирал!
— Меня не собирали, я сам вырос.
— Оно и видно, что сам!
— Акаси… — подняв голову, я мрачно глянул в зеркало, пробормотал: «Ну и рожа у тебя, Шарапов», скривился… — Акаси, ты подняла меня в шесть утра только для того, чтобы сообщить, что я весь неправильный?
— Да! Нет! Я тебя подняла, что бы ты всю эту толпу с ремонтной базы убрал!
— Какую ещё толпу? — не понял я.
— Да ты… ты ещё спрашиваешь?! — взвыла пароходной сиреной Акаси. А затем принялась объяснять, в красках и подробностях.
Началось с того, что за аватарой пришла Катори. Не одна, понятно. Ведь её подчинённые никак не могли пропустить столь знаменательное событие, как получение аватары лидером! Поэтому вместе с ней на рембазу заявилась 2-я Патрульная в полном составе. А это, на секундочку, шестнадцать вымпелов. Но дело даже не в том, что заявилась, хотя пищащие малявки оккупировали весь внутренний рейд и достали бедную ремонтницу расспросами… главное, что даже после создания аватары уходить вся эта толпа отказалась. Категорически. В связи с незаконченностью апгрейда. Аватара есть, а фенечка? Раз у Касимы есть, то почему нашему лидеру не выдают?! Мы что, хуже?!
Мало того, в самый разгар выяснения «кто тут хуже» на базу пришли Ашигара с Хагуро. И сейчас эта безумная парочка ждёт, пока освободится рейд, и со скуки упражняется в метании якорей!
Тут я перебил возмущающуюся ремонтницу, оторопело поинтересовавшись:
— Чем, прости, они занимаются?
— Якоря кидают! — прошипела Акаси яростно. — Затачивают и кидают! Потом выбирают, перетачивают и снова кидают! До асимметричной заточки дошли! А всё ты! «Чтобы втыкался лучше»…
— У них же копии якорей Холла, — окончательно растерялся я. — Как их куда-то можно втыкать, если там блямба с двумя лапами, чтобы за грунт цепляться?
— Так они их не в грунт, в скалу кидают, — уточнила Акаси ядовито. — А потом вытягивают — зацепится или нет.
— О, боже… — я обречённо зажмурился, представив, как десятитонная литая болванка под радостный девичий вопль со всего маху врезается в скалу. Потом вытягивается, подтачивается. И снова со всего маху. Вот уж воистину: кто в армии служил — тот в цирке не смеётся.
— Вот! — фыркнула Акаси. — А ты спишь!
— Поспишь тут… — оттолкнувшись от раковины, я сдёрнул с вешалки полотенце. — Всё, понял, сейчас буду.
И быстро закрыв канал связи с Акаси, вызвал 400-ю:
— Инга, подготовь самолёт, мне на Ремонтную базу надо. Очень срочно.
— Принято, — равнодушно откликнулась подлодка. — Четыре минуты восемнадцать секунд.
Одновременно пол вздыбился под углом градусов в сорок, в каюте с грохотом посыпалась вся не закреплённая мелочёвка, а меня, шагнувшего было за порог, едва не закинуло обратно в ванную.
— Инга, какого чёрта?! — взвыл я, вцепляясь в косяк двери обеими руками и чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Запущена процедура экстренного всплытия, — всё так же бесстрастно проинформировала 400-я. — Смещение гравитационного вектора вызвано перераспределением энергии. Приоритет получают линии силового набора и отсеки, критически важные для функционирования.
Тут она рывком вернулась в горизонтальное положение, и меня оторвало-таки от косяка, кубарем забросив в каюту.
Растянувшись на полу, я пару секунд полежал, дожидаясь новых кульбитов, затем кое-как поднялся на четвереньки, дополз до кровати и, опершись на неё спиной, устало матюгнулся.
Хрена се, утро доброе.
Явно приняв моё «Срочно», как руководство к действию, 400-я рванула на поверхность, словно истребитель на взлёт, ну а так как отменить все законы физики не могут даже туманницы, то в первую очередь энергия для компенсации перегрузок пошла в силовой набор, отсеки генераторных групп и прочее… важное. Ведь то, что человек нос себе расквасит — это мелочи жизни, главное чтобы механизмы с фундаментов не посрывало. Логика, блин! О ком в первую очередь должен позаботиться экипаж самолёта при нештатной ситуации? О пассажирах с детьми и инвалидах? Хрен там! О себе! О себе в первую очередь пилоты должны думать. Потому как если они загнутся, то пассажирам никакая помощь уже не понадобится.
— Запущена процедура предполётной подготовки, — по-прежнему равнодушно проинформировала меня 400-я. — Три минуты двадцать шесть секунд.
С кряхтением поднявшись на ноги, я обозрел раскиданные по каюте вещи (хотя чего там раскидывать, если всех вещей — по пальцам перечесть можно), мрачно покосился на имплант, вздохнул…
— Иду.
***
