— Фторофо, прафта? — откусив от своего бутерброда огромный кусок, просияла Макие.
— Правда, — вздохнул я, с сомнением глядя на тарелку. Два тоненьких хлебца, рыба, какие-то водоросли, соевый соус… японская, блин, кухня. — Это вы так на бутербродах и живёте?
— Мифо-фуп ефт.
— Макие, говорить во время пережёвывания — опасно! — вмешалась молчавшая всё это время Киришима. — Возможно попадание частиц пищи в дыхательные пути.
— Фуф… — скорчив гримаску, девочка сходила себе за кофе и, сделав глоток, повернулась ко мне. — Есть ещё мисо-суп.
М-да… те же яйца, только в профиль. Пробовал я этот мисо-суп — водичка с соевой пастой и водорослями. Этакий японский «доширак» — дёшево и сердито. Может, приготовить чего-нибудь? Вот только японская и русская кухни отличаются очень сильно, и вряд ли девочке тот же борщ по вкусу придётся.
— Макие, а вот эти боты, — я кивнул на сидящего паука, — они же теперь самообучающиеся?
— В какой-то мере, — покивала та. — Обучаются лишь в заданном матрицей диапазоне. А что?
— Да вот… — взяв бутерброд, я всё же откусил кусок, прожевал (ну, есть можно, хотя Восьмилапыч куда лучше готовит), — думаю, а если ему поваренную книгу дать?
Макие отрицательно помотала головой:
— Не получится. Сначала ему база понадобится. Как варить, как жарить, как тушить. И не описание процессов, а реальные примеры, причём, сразу в комплексе: от нарезания овощей до украшения готового блюда.
— Почему? — удивился я. — Что, просто объяснить «берём и варим в кипятке», нельзя?
Макие посмотрела на меня с тоской, став на мгновение очень похожей на Акаси. Ремонтница вот так же смотрит, когда объясняет «глупому человеку», почему небо синее, а вода мокрая.
— У него же нечёткая логика, на теории множеств.
— А, тогда конечно, — я понимающе закивал и поспешил сменить тему, поскольку даже близко не представлял, что это за «нечёткая логика» и в чём её отличие от чёткой. — А Харуна где? Картографией занимается?
— Да, — буркнула Киришима.
Хм, кажется, я опять не в строку. Нет, нельзя сказать, что Конго злопамятная. Ни в коем случае! Просто наша блондинка чуточку злая и обладает абсолютной памятью. Так что картографировать Киришиме с Харуной придётся ещё очень и очень долго.
— Виктор, ты надолго? — спросила Макие, выглядывая в окно на оставшийся на берегу самолёт (с Катори мы договорились, что она отвезёт меня на остров, и она же по сигналу заберёт, чтобы не гонять пустой самолёт туда-сюда).
— Как получится, — я беззаботно пожал плечами. — Я же просто в гости заглянул, посмотреть, как вы тут…
— Здорово! — быстро расправившись с остатками бутерброда, Макие забрала у бота полотенце (тот сопротивлялся и возмущённо свистел, но силы оказались неравны), вытерла руки, едва не подпрыгивая от нетерпения, дождалась, пока мы с Киришимой тоже закончим с едой, и потащила меня на экскурсию. Хвастаться.
Ну, что сказать, оказалось познавательно. Мне показали традиционный японский сад камней. Всё, как положено — разровненный белый гравий, пятнадцать чёрных глыб, причём, расположенных так, что с любой точки видно лишь четырнадцать из них (одна всегда получается вне поля зрения). Один нюанс — сад был трёхмерным. То есть большая часть глыб не лежала на земле, а висела в воздухе, без какой либо опоры…
Четырёхметровую друзу хрусталя, парящую над кругом оплавленного песка. По хрусталю периодически пробегали искры разрядов, друза заряжалась, а затем выпускала целую серию шаровых молний, моделируя какой-то там процесс…
Прозрачный ящик с висящим внутри свежим помидором. Торжествующе уточнив, что это стабильная стазис-камера, в которой можно хранить что угодно и сколько угодно! Энергии на поддержание поля не требуется! Правда и извлечь хранящееся пока не получается. То есть, положил и с концами. Зато на века!
И ещё кучу всякой всячины, понятной и не очень.
После экскурсии было решено вернуться в дом, съесть ещё по бутерброду, и заняться чем-нибудь интересным.
Так что на свет появилась настольная игра вроде «Монополии», где после долгой и бескомпромиссной борьбы первые робкие ростки человечности (мы с Макие собрали целый пул предприятий и даже уже начали вкладываться в филиалы) были безжалостно раздавлены стальной пятой механического чудовища. Увы, но доказать, что Киришима мухлюет, выбрасывая на кубиках нужные ей числа, нам так и не удалось. Да, жизнь жестока. А искусственная жизнь жестока вдвойне.
Затем нашлась игровая приставка, и мы устроили турнир по «Мортал комбат». Где я занял почётное третье место. А потому решил отыграться в покер. О том, что Макие знает теорию игр в совершенстве, а Киришима способна отслеживать кучу физиологических параметров даже без прямого сканирования (любой детектор лжи отдыхает), я сообразил, лишь оставшись с последней фишкой. Да и ту мне оставили чисто на память.
В общем, день прошёл нескучно.
