– Ну же, – звенели в ночной тиши девичьи голоса, – у тебя не так много времени, сын Сварога! Когда туча скроет обе луны, их свет померкнет, и растаем мы, а ты навеки у тёмного озера останешься!
Светозар посмотрел на небо: часть звёзд уже затмила чёрная туча, которая теперь медленно подбиралась к лунам. Сияние озера меркло вместе со светом звёзд. Сварогин ещё раз прошёл вдоль берега, всматриваясь в дев, но как ни старался Светозар, у него не выходило узнать Марью.
Туча скрыла Дивию, и мир осветил тусклый холодный свет Луны. В лунном свете русалочий морок стал таять, и вместе с ним мерк прекрасный образ дев, открывая взору серые создания, что, облачённые в лохмотья, пронзали душу взглядами мертвецов.
– Ну же! – Голоса русалок шелестели, будто осеняя листва. – Кто из нас тебе по нраву?
Чёрный со светящимися краями бок тучи медленно закрывал Луну, и мир погружался в непроглядный мрак, воспетый шёпотом русалок. В грядущем мраке, знал Светозар, не будет шума ветра, шелеста травы и Песни Леса. В том мраке – только пустота.
Русалки всё неистовее шептали, их лики с запавшими глазами смялись в пучине Мора, а шелест слов сводил с ума. Русалочья песнь летела ветром Неяви, холодом и чёрными Словами опутывала душу. Песнь шумела лесом, звенела ручьём и перестукивала полыми бусами музыки ветра. Музыка ветра! Тояг!
В тихой птичьей песне, что слышалась сквозь шёпот русалок, звучало Слово. Светозар запел, вторя словам Дрозда, но вдруг звенящий нечеловеческий визг потряс бытие.
– Ты же обещал! – истошно прокричала русалка, и Светозар умолк.
В мире вновь светили луны, а над берегом озера парили серебряные девы.
– Ты обещала не слать на меня морок, однако вновь и вновь пытаешься уморить меня! – гневно ответил Светозар.
– То моя натура, – хором проговорили русалки.
– Нет, – покачал головой Светозар и ступил назад. – Я больше не верю тебе. Коли хочешь идти со мной – сама ко мне выйди. Иначе я спою Слово и покину твой морок.
– Ты сам должен выбрать меня, сын Сварога! – ответили русалки и дружно наклонили головы набок.
Светозар зажмурился, тряхнул головой, пытаясь побороть наваждение, и вновь поднял взор на дев, ждавших его Слова. Отвечать нужно было быстро, пока русалки вновь не напустили тёмную ворожбу. Светозар, невзирая на совет Дрефа, закрыл глаза и обратился к Дрозду. Юноша знал, что зовя птицу за собой в морок, он может потерять дорогу в Свет, но иначе найти Марью он не мог. Светозар, сам не зная почему, поверил Марье, и ему было искренне жаль её.
Мир перед закрытыми веками предстал в серебряном свете, в видение впорхнул Дрозд, а рука ощутила тёплое древко тояга.
– Кто из русалок Марья? – спросил Светозар Дрозда, не размыкая глаз. – Укажи на неё и возвращайся в Свет.
Птица послушалась: она подлетела к одной из русалок, что стояла в самом центре берега между других дев, облетела вокруг неё и исчезла. Светозар запомнил де́вицу и, открыв глаза, подошёл к ней. Русалки изумлённо смотрели на юношу, в чьей руке появился тояг, бубенцы которого перестукивали резко и сухо.
– Я выбрал себе невесту, – громко провозгласил Светозар, указывая свободной рукой на Марью.
– Нет! – злобно ответили девы, и их прекрасные лики исказила злость. – Только не она! Выбери другую невесту!
– Вы, девы, говорили, что я могу выбрать любую из вас. Я выбрал её. – Светозар взял Марью за ледяную руку, и Марья испуганно посмотрела на него. От русалочьего озорства не осталось и следа: на Светозара с настоящей болью и печалью смотрели живые человеческие глаза. Другие же русалки взирали на Светозара со злостью.
– Ты схитрил! – гневались русалки, и из-за леса вновь показалась чёрная туча. Девы, шипя, окружили Марью и Светозара. – Отпусти её, иначе худо будет, и не спасёт тебя дух Леса, человек! – Слова шелестели, окружали холодом и тьмой. И чем темнее становилось в мире, тем яснее проявлялся истинный облик русалок со сгнившей кожей и зловонным дыханием. Светозар посмотрел на Марью: туча медленно затмевала Дивию, и в меркнущей ночи его избранница виделась отвратительным созданием.
– Что ты такое? – невольно проговорил Светозар, пытаясь убрать свою руку из её ладони, но Марья только крепче вцепилась в него.
– Помоги, прошу, – сквозь слёзы шелестела навь, и её дыхание опаляло льдом. – Сердце же у тебя доброе! Помог Айулу дружбой, помоги и мне ею! Никто и никогда не помогал мне, даже дома бранили меня! Сделай обещанное, ты не пожалеешь! – Запавшие глаза взирали на человека с искренней мольбой. – Проведи меня через озеро, прошу! Я спасу лес от пламени, дай искупить вину, ведь я сама в огонь ступила!
Светозар не спешил отвечать русалке, как вдруг его спины коснулась ледяная ладонь. Сварогин обернулся и отпрянул: одна из русалок, превратившись в чёрное гнилое тело, цеплялась за него.
– Я твоя невеста, добрый мо́лодец, – хрипела навь, и её пустые глазницы стали ближе. Туча скрыла Дивию и ползла к Луне.
