Здесь автор откладывает на мгновение перо, чтобы размять затекшие пальцы, а заодно придать встрече родственников некую интимность. Мы возвращаемся к компании в ту минуту, когда неловкие пожатия рук и неумелые поклоны уже позади, царственные родители расположились на обтянутом заморской парчой диванчике, Царевич-Иван присел на резной стульчик, подозрительно заскрипевшим при его приземлении, а обращенная дочурка устроилась на придиванном столике между шкатулкой и подсвечником.
– Значит, его величайшее кащейство не смогли прибыть в установленный им же самим срок? – не столько спросила, сколько утвердила Царица.
Царевич-Иван поёжился под ее холодным взглядом, но взял себя в руки и изложил хронологию событий и голые факты.
– Понятно, – резюмировала дочь бабы Яги, унаследовавшая от матушки пронзительность взгляда.
Царевна-Лягушка не могла долго оставаться в стороне, поэтому она глубокомысленно дополнила рассказ посланца Кащея.
– Царевич-Иван умолчал о дополнительном аспекте, – заметила она небрежно.
– О каком же? – оживился Царь-батюшка, получив возможность отвлечь собеседников от затянувшейся перестрелки взглядами.
– Если вкратце, то я вышла за него замуж, – Царевна вытянула вперед лапку с обручальным колечком.
Родители дружно подались вперед. Посмотрели на кольцо. Подняли глаза на дочку. Перевели взгляд на зятя. Тот заерзал на поскрипывающем стульчике.
– Ну да. По доверенности. Его кащейское величество от обязательств своих не уклоняется. Ровно в день шестнадцатилетия Царевны…
– … С последним "ку", – уточнила последняя. – Кстати, эти часы тоже наследство волшебное, – припомнила она супругу недавнюю беседу.
– …явился я в качестве посаженного жениха, – придерживался темы Царевич-Иван, – чтобы от имени и лица Кащея Бессмертного взять в жены дочь вашу, ваши царские величества.
Величества ответили не сразу. Царь-батюшка и вовсе предоставил право ведения переговоров супруге, а та пока что собиралась с мыслями. В тишине только и слышно было, что нервное поскрипывание мебели по Царевичем-Иваном. Царица-матушка паузу держать умела. А вот зять ее по доверенности такой выдержкой не обладал. Поэтому проговорил слегка дребезжащим голосом:
– И перед отправлением в путь дальний к супругу законному необходимо получить одобрение родителей невесты и оформить положенные документы.
Царица-матушка привычно подняла брови. Царь-батюшка (тоже не вооруженный выдержкой) поднял вопрос:
– Что за документы?
Супруга метнула на него грозный взгляд, но было поздно.
– Акт о передаче невесты. Родительское благословение. Договор о приданом. Все бланки уже готовы, подписать только. Плюс дополнительно получить заверенную карту с очерченными границами положенного Полцарства.
Царь-батюшка пожевал бороду. Царица-матушка собралась с мыслями.
– Что ж, – молвила она. – Все честь по чести. Сегодня уж поздно, да и вы с дороги притомились. Предлагаю сегодня ограничиться ужином в семейном кругу. Его величество пока документы по поводу приданого оформит, – она выразительно посмотрела на царя.
– Как же! Обязательно! – с воодушевлением вскричал тот. – Я еще утром приказал художественно все обрисовать. Чтоб наглядно было. Но отчета о выполнении пока не получил. Работают, верно. Так что все равно не раньше завтрашнего утра…
– Вечера! – перебила Царица. – А мы пока с дочкой пообщаемся.
Царевна невольно квакнула и осторожно прыгнула в протянутую материнскую ладонь. Глаза дочки и матери встретились. На этот раз Царевна квакнула с вопросительной интонацией. Мужчины поспешили оставить дам наедине: один уже хорошо узнавал скрытый подтекст заявлений супруги, второй был наслышан о нраве родительницы новоявленной тещи и свято верил в гены и наследственность. Только и хлопнула закрываемая за джентльменами дверь.
Царица в молчании изучала дочь, с которой не виделась тет-а-тет с момента переселения той в болотистую местность. Царевна тоже не спешила начать беседу – главным образом, по причине отсутствия подходящей темы для разговора. Дамы не сводили взглядов друг с друга. Наконец у Лягушки затекли мышцы шеи – все-таки трудно долго сидеть, задрав голову. Она изменила положение тела, и визуальный контакт был разорван. Царица поднялась и размашисто прошлась по опочивальне.
– Значит, душегуб не явился на вашу свадьбу, – произнесла Царица.
– Увы, – заметила Царевна.
– А ты как?
– Да вроде бы ничего. Хотелось бы, конечно, уже сбросить шкурку лягушачью, – призналась дочурка. – Я как-то не рассчитывала до седых волос ожидать преображения.
– Н-да, подсуропил, конечно, зятек, – не могла не согласиться с завуалированной критикой наследницы дочь бабы Яги. – Но и из этого можно выгоду извлечь, – понизила она голос.
Лягушка-царевна с интересом взглянула на Царицу. Хоть мать и дочь не виделись долгие годы, однако взаимопонимания они достигли на редкость быстро. Царица поднесла дочь к самым своим губам.
– Мы костлявому бессмертию можем слегка пообломать амбиции, – прошептала она прямо в нос доченьке.
– Это как? – заинтересовалась интригой Лягушка.
