— А может, вообще, ваша страна мечты — просто голые острова, где живут полудикие племена, которые питаются врагами, убитыми на войне, а все полезные ископаемые состоят из шкур и зубов каких-нибудь местных лис и волков! — мрачно хихикнул Квинт. — И весь ваш поход закончится в лучшем случае парадом этих самых шкур на Римском Форуме, на празднике вашего возвращения.
— То есть, ты не веришь в успех этой экспедиции?
— Прости, друг, но не верю! Если бы наш Император реально хотел завоевать эти неизведанные земли, он бы отправил туда с десяток судов, набитых легионерами, прошедшими войну или хотя бы участвовавших в подавлении каких-то восстаний, под командованием боевого легата типа Одноглазого Рема Лускуса. И дал бы приказ — сначала порубить всех вождей этих аборигенов гладиями, а потом уже говорить с ними!
— Интересный бы разговор получился с этими вождями! — хмыкнул Алексий.
— Зато небесплодный! — парировал Квинт.
— А если б я всё-таки согласился возглавить эту экспедицию, поехал бы ты со мной?
— Я? Друг Алексий, я тебя очень люблю, но разум ещё не потерял! Нет, конечно!
— Жаль, дружище, — вздохнул внук Великого Деция Либератора, — хотя другого я от тебя и не ожидал.
Нельзя сказать, что Алексий сильно расстроился после разговора с Квинтом. Он действительно ожидал чего-то подобного, его друг был закоренелым пессимистом, никогда не ждал ничего хорошего от жизни и ожидаемо не поверил бы в подобное мероприятие. Ладно, скорее всего, никуда Квинт не денется, будет ворчать и сопротивляться, но придётся ему ехать с ними — в Риме ему одному делать нечего.
При всех его недостатках, Квинт был надёжным товарищем, ему можно было доверять денежные вопросы, он никогда не занимался воровством или финансовыми махинациями, предпочитал в открытую стянуть со своего друга кувшин-другой вина и хороший кусок жареного мяса. Возможно, он делал это слишком часто, но такие расходы всё же были более приемлемы, чем недосчитаться гораздо больших сумм, которые могли осесть в поясе доверенного лица.
ПРИМЕЧАНИЯ:
*Авья — бабушка, нэпос — внук. Здесь — наименования домашних родственников, принятые только при очень близких отношениях.
**мина — ок. 436 граммов
***когорта — 500–600 римских воинов-пехотинцев
В этот день Алексий решил встретиться с капитаном, который при благополучном решении всех вопросов поведёт корабли к далёкому континенту. Марина говорила, что его имя Маний Помпей Урсус, а название корабля — «Геркулес». К счастью, судно находилось в порту Остия, и Алексию не составило труда отыскать его там. Капитан Маний оказался крепким немолодым мужчиной небольшого роста, жилистым, широкоплечим, с глубоко посаженными ясными серыми глазами и небольшой плешью на голове. Когномен капитана (медведь) очень точно отражал его внешность.
— Долго же вы собирались, столько лет прошло…
— К сожалению, дед умер вскоре после вашей встречи, а мой отец не горел желанием снаряжать какую-то морскую экспедицию, он главнокомандующий римскими пехотными легионами…
— Но при этом ещё и Император всей Римской Империи? — осторожно спросил Маний.
— Да, и благодаря этому вопрос экспедиции не заглох окончательно, хотя полноценного решения всё ещё нет. Я пока действую так, будто всё уже решено, но если что-то не сложится, мы просто похороним этот проект.
— Жаль, если так получится, — вздохнул Маний, — я помню встречу с твоим дедом, Императором Алексием, он очень интересно рассказывал об этом континенте, мы вместе определили, где будет проходить путь туда, как снарядить корабли. В основном говорил с Императором мой отец, Порций Помпей, он был очень опытным мореплавателем. Я к тому времени тоже уже командовал большим торговым судном, но опыт ещё имел совсем небольшой. Теперь-то я могу считаться опытным моряком, и буду в силах провести корабли в Америку, я запомнил все указания Императора Деция. Но я тоже немолод, и когда настанет моё время уходить, заменить меня будет некем, больше никто не знает дорогу к этому континенту.
— Но вы же можете научить этому своего сына, или других моряков, — воскликнул Алексий.
— Не могу, — вздохнул старый моряк, — мой единственный сын погиб много лет назад, а потом умерла и жена. А других моряков я учить не буду. Во-первых, вряд ли я смогу внятно объяснить им то, что сам понимаю только на уровне интуиции, а во-вторых, мне не хочется тратить время и силы на обучение тому, что может им никогда не пригодиться…
Капитан Маний помолчал немного, а потом вздохнул и добавил.
— Не моё, конечно, дело, но если ты хочешь, чтобы эта экспедиция состоялась, следует поторопиться. Через 5-10 лет я уже не смогу взять на себя подобную ответственность, а новый капитан… даже не знаю, найдётся ли такой.