— Вот и я не знаю, надо ли торопиться, — вздохнул Алексий, — отец ничего ещё толком не решил, денег очень мало, надо переоборудовать корабли, набирать команду — не столько матросов, сколько учёных, воинов, исследователей. У меня нет никакого опыта, и честно говоря, не хватает решительности всё это поднять. Я считаюсь командиром Шестого Легиона, но на самом деле этого легиона не существует, четыре основных сами справляются с боевой работой без особых усилий. На словах меня даже могут поддержать, но на деле… — Алексий махнул рукой, — если отказаться заранее, то все поймут, покивают головой — а как же, конечно, парень не справился, этот кусок ему не по зубам! Ну что ж, будем искать другие пути.
— И римская казна останется без золота, и её будущее окажется под вопросом. И все будут разводить руками и пожимать плечами, а ты так и останешься легатом несуществующего легиона. В тепле и уюте, не выезжая из Рима, не рискуя и не беря на себя ответственность за Империю! Да и старый капитан Маний как и прежде будет вести свой «Геркулес» по привычным торговым маршрутам, в меру рискуя, но не увлекаясь. Может, так оно и будет лучше, но если бы наши предки не рисковали, а довольствовались малым, никогда бы не удержалась Римская Империя! Решать, конечно, тебе, но я бы рискнул. Потому что сейчас ты можешь стать её спасителем. Не упусти этот момент, сынок! Завтра уже может быть поздно!
— Ты хотела меня видеть, мама? — Марк Деций Виктор, главнокомандующий войском Великой Римской Империи, а также её император, зашёл в комнату матери, сразу заняв собой почти всё её пространство.
— Очень хотела, сынок! — императрица Марина обхватила руками голову сына, наклонила, притянула к себе, поцеловала. — Ты, по-моему, всё продолжаешь расти, или это я уже усыхаю?
— Что ты, мама, отлично выглядишь! — улыбнулся Марк.
— Ладно тебе, всё равно врать не умеешь, дипломатия — не твоё, сынок!
— Да, мам, я солдат, а не дипломат, в комплиментах не рассыпаюсь, но зато и не вру никогда!
— Ладно уж, — пожилая женщина снова наклонила к себе голову сына, слегка взъерошила его волосы, — поверю тебе, так и быть.
— У тебя какое-то дело ко мне, что-то важное? — Марк приобнял мать, стараясь не выказывать нетерпения — как всегда, его ждали государственные дела.
— Марк, Марк, — вздохнула Марина, — ты всё такой же, тебе не терпится побыстрее вырваться к своим легионерам и государственным делам! И при этом ты воображаешь, что я этого не вижу!
— Ну, мам! — Марина чуть не расплакалась в умилении — грозный Император и главнокомандующий исчез, и перед ней снова стоял мальчишка-легионер, только что вернувшийся из Александрии.
— Ладно, сынок, не буду тебя сильно задерживать, я бы очень хотела посидеть с тобой во дворе, в беседке, поговорить просто о жизни, вспомнить отца и так далее. Но — понимаю, у тебя совсем другие планы, — она повелительным жестом остановила сына, — у меня действительно есть к тебе дело. Мы говорили недавно о наших тающих золотых запасах, о необходимости их пополнить, и о том, что твой отец очень хотел организовать экспедицию в далёкую страну — Америку. Скажи мне, что ты решил с этой экспедицией?
— Ничего я не решил, — передёрнул плечом Марк, — оно, вроде и нужно, однако тут столько препятствий…
— Каких препятствий, сынок? — мягко спросила Марина. — Ты не думай, что я просто так интересуюсь, может, у меня получится помочь тебе…
— Не знаю, мама. Если честно, я просто не верю в успех этой экспедиции!
— Ты сомневаешься в словах отца? — императрица удивлённо подняла брови.
— Нет, что ты! Я сомневаюсь, что мы сможем успешно эту экспедицию завершить!
— Почему, Марк?
— Прежде всего, нужны огромные средства, чтобы её собрать — достроить корабли, оборудовать их, сделать запасы, набрать команды опытных моряков, талантливых учёных, одну-две когорты хороших воинов и их командиров — кто знает, что в этой Америке за население, как они нас встретят. Всем им надо платить жалование, закупать снаряжение, обучать и тренировать.
— Неужели в казне нет денег? — спросила Марина.
— Есть, конечно, но не так много, как хотелось бы. И при этом обычные, повседневные траты никто не отменял, а эти траты растут, как снежный ком, и обойти их невозможно.
— А наши друзья, купцы, торговцы? Тот же Клавдий?
— Купцы, Клавдий! — Алексий раздражённо махнул рукой. — Клавдий — наш близкий родственник, ему деваться некуда. А прочие будут всеми силами отбиваться от чести выгрести из своих закромов собственные золотые запасы. Они, конечно, чтут память великого Алексия Либератора, с интересом обсуждают, что же там можно добыть на этом новом континенте, но и только! Они просто не могут понять, откуда ему известно об этой самой Америке, об её золоте и драгоценностях, ведь больше никаких сведений нет — никто туда не плавал, ничего не привозил, не слышал ничьих рассказов об этих землях. Они, конечно, помогут, но дадут гроши, которые погоды не сделают.
— Хорошо. Но давай представим, что деньги нашлись. Тогда ты бы был уверен в успехе экспедиции?