Росс отложил пистолет и вышел в коридор. Те двое, что стояли ближе, были ему незнакомы. Хм, и давно ли в числе Теней ракуэнцы? Хотя нет, этот высокий не особо похож… Пробегала какая-то информация про контракторов-инопланетников, проклятье, вроде не так сильно тогда головой ударился, чтобы с таким трудом все вспоминать… Второй вообще непонятно откуда такой взялся, всего намешано. По черным волосам и невысокому росту похож опять же на ракуэнца, но черты лица скорее европейские. Странный тип. Слишком уж спокойный, да еще смотрит так… словно уже берет на прицел. Впрочем, в Тенях кого только ни встретишь. А третий…
– Нил. Живой, – проговорил третий севшим голосом.
– Рафи! – все-таки заорал Росс, наплевав на всю безопасность, отодвинул высокого «ракуэнца» плечом и сгреб Рафаэля Нуарэ в объятия. Кто бы ему сказал, что он будет так обниматься с «сухарем в мундире», даром что дружили – Росс бы не поверил. И тем более не поверил бы, что Нуарэ так горячо ответит на приветствие. И утратит не то что свою вечную официальность, а вообще дар речи.
– Живой… – повторил Нуарэ. Другие слова он, кажется, временно забыл.
– Но, похоже, только я один, – тяжело вздохнул Росс. – Если бы не Фернандо и девочки, загорать бы моим костям под кактусом. Я сам слышал – был приказ тащить нас к какому-то дону.
– Дон-марикон, – встряла Кармен. Росс фыркнул, а Фернандо насупился:
– Карменсита, не выражайся такими словами… при посторонних. Хотя по сути я с тобой полностью согласен.
– И что… кого-то взяли? – лицо Нуарэ резко потемнело. На Кармен он даже не обратил внимания.
– Не знаю, Рафи, – снова вздохнул Росс. – Могу только сказать, что благодаря капитану Кларку, вселенную ему к изголовью, частная армия одного дона сильно поредела. Надеюсь, остальных своих бойцов дон сам со злости поубивал.
Нуарэ молча снял кепи и склонил голову. Его бойцы сделали так же. Фернандо перекрестился.
– Больше месяца прошло… – снова заговорил Нуарэ. – Мы обшарили весь район, твой передатчик – единственный, который мы засекли вне зоны крушения. Экипаж корабля пропал без вести. Да и у нас, если мы не хотим разделить его судьбу, очень мало времени. Как ты, можешь сам передвигаться?
– Думаю, да, – сказал Росс. – Хромаю сильно, но вроде хожу. Мне еще при жесткой посадке досталось, видимо, заработал трещину, допрыгался до перелома. Потом перестрелка… я выбыл очень рано. Видел, что капитана свалили, потом отключился. Когда пришел в себя… живых вокруг не было.
– Ходить дяде Ники… то есть Нилу лучше не надо, – опять вклинилась Кармен. – Был сложный перелом. Хотя если недалеко, то, наверное, можно. Кстати, я Кармен. А мою сестру зовут Эстелла. И она вас боится, вот.
Обычно сдержанная Кармен могла становиться неимоверно болтливой, когда нервничала. Нуарэ улыбнулся уголком рта.
– Прошу нас простить, – он чуть преувеличенно раскланялся перед Эстеллой. – Но большая часть местного населения к нам враждебна.
Он обернулся к Фернандо и произнес уже своим обычным голосом – то есть голосом безупречного сомбрийского офицера при исполнении:
– Республика благодарна вам за спасение ее гражданина.
30.
Когда Враноффски говорил, что продержит защиту, пока у него мозг не взорвется, он, конечно, преувеличивал, но не сильно. А последние полчаса ему казалось, что не преувеличивал вообще. Потому что такой проверки навыков ему не устраивали с выпускных экзаменов. Хорошо еще, сейчас не нужно было вылавливать сигналы передатчиков сквозь им же самим наведенные помехи, хоть уши отдохнули. В наушниках раздавались только редкие переговоры разведгруппы да иногда проявлялся Деверо, узнать, все ли в порядке. Зато на клавиатуре царило безумие. Держать открытым канал с «Сирокко», закрыть все остальные, притвориться «маленьким электромагнитным возмущением», да еще послать подальше этого невесть откуда взявшегося деятеля, который оказался весьма упорным. Душу грело одно – в наушниках у этого непрошеного взломщика сейчас резали свинью тупым ножом и елозили вилками по стеклу. Враноффски изощрялся как мог, припомнив все гадости, которым успел научиться. Наводить помехи можно было просто белым шумом, а можно – так, чтобы скрежетало, завывало, пердело и хрюкало максимально громко и максимально мерзко. Уши врага должны были свернуться в трубочку, а барабанные перепонки – превратиться в лохмотья. Но на том конце попался кто-то или глухой, или фантастически настойчивый. Каким бы мусором Враноффски ни забивал ему канал, он появлялся снова. Очень подмывало послать что-нибудь в духе капитанских частушек, но нельзя – демаскирует. И Ари, скрипя зубами, снова склонялся над клавиатурой, которая уже норовила задымиться, даром что проекция.
– Эй, Ари, – хриплым шепотом проговорил Дарти, как будто их кто-то мог услышать снаружи, – к нам гости.
Он показал на экран наружного наблюдения. Там смутно вырисовывался десяток силуэтов. А если учесть аховое качество картинки – могло быть и больше.
– Задница, – мрачно констатировал Враноффски. – Лейтенант Хендрикс, лейтенант Рош, нам сейчас будет жарко.
