Габриэль принялась наводить порядок в смотровой, когда зашел Леон. Его нежно-зеленый цвет лица говорил сам за себя. Еще бы, с такой чередой скачков… Хотя сама Габи ее почти не заметила. Выдав Леону анальгетик, она опустилась в кресло и внезапно почувствовала неудержимо подступающие слезы. Здравый смысл говорил, что вроде бы не с чего, все настолько в порядке, насколько вообще может быть, самое страшное миновало… В том и дело, что миновало. Пока Габи разрывалась между ранеными, один случай неотложнее другого, плакать и даже просто думать было некогда. Сразу после – не было сил. Но сейчас физические силы немного восстановились, а вот душевные – закончились. Осознание, по какой тонкой грани они прошли и скольких могли потерять, накатило и накрыло с головой. Снайпер. Асахиро. Капитан. И снова и снова – Нуарэ. Что это вообще было, почему рассудительный сверх всякой меры коммандер уже не первый раз кидается в самоубийственные вылазки? Самоубийственные… «Нет уж, даже если кто-то в моем экипаже и ведет себя как идиот, это не повод дать ему умереть!». Но ведь успели в последние секунды. Если вообще успели. И Снайпер выжил почти что чудом. И капитан. А уж Асахиро… Габи вспомнила рассказ Алекса. Он ведь рисковал попасть в руки терран. И еще бы несколько секунд… Слезы подступили с новой силой, и Габи уже не могла им сопротивляться. Она уронила голову на руки и беззвучно разрыдалась.
Она скорее почувствовала, чем услышала, что в медотсеке появился кто-то еще. Подняв голову, она увидела Асахиро. Что-то подсказывало, что его можно не стыдиться, но, свет дневной, человек явно пришел не просто так, а она в таком состоянии… Успокоительного бы. Но руки дрожали так, словно она неделю пьянствовала похуже, чем на Эниме. С инъектором она сейчас не справится. Собрав всю волю в кулак, она встала навстречу и даже попыталась вернуть лицу обычное выражение, но получалось не очень. Прямо скажем, не получалось совсем.
– Вам незачем меня стесняться, – очень тихо произнес Асахиро. – Я уважаю вас, что бы с вами ни происходило. Вы в своем праве.
Габриэль попыталась что-то ответить, но только разрыдалась с новой силой. Еще немного – и она позорнейше рухнула бы на пол, как истеричный подросток. Но Асахиро успел раньше. Здоровой рукой он крепко обнял ее, не давая упасть. Габриэль уткнулась в его плечо, уже не пытаясь держать лицо. С ним – можно. Он все равно что старший брат и никогда не дотронулся бы до нее ни в каком ином смысле. Он не говорил ни слова, но его присутствие все же успокаивало.
Через некоторое время Габи начало отпускать. Она виновато улыбнулась:
– Вы же не просто так сюда зашли… А я… а мне тут самой помощь потребовалась. Тяжело быть сапожником без сапог.
– Ничего, – улыбнулся в ответ Асахиро. – Вы ведь тоже человек. В конце концов, мне всего лишь рассадили руку, ничего критического.
– Теперь это так называется? – хмыкнула Габи. Руку ему, прямо скажем, проткнули мало не насквозь. Лихорадка нордиканская, как же эту проклятую дрожь унять… И ведь Асахиро все видит, что за позорище!
– Хотите, попробую помочь? – предложил он, кивнув на открытый ящик с седативами. – Левая рука у меня в порядке.
– Было бы неплохо. А то видите, что творится, кусок марли и то не удержу. Вон то, слева.
Асахиро действительно неплохо справился с инъектором левой рукой, и вскоре Габриэль почувствовала себя снова в форме.
– Так, вот теперь можно работать. Что там у вас?
Асахиро молча протянул правую руку. На повязке выступила кровь.
– Ох, ничего себе! Правильно сделали, что пришли, – к Габриэль уже вернулось самообладание, она привычно открыла ящики с инструментами и материалами. – Сейчас все исправим. Так, так, будет немного больно, но точно не хуже, чем уже было.
Сейчас не было такой немыслимой спешки, но Габриэль все равно работала очень быстро, хотя и без малейшей суеты. Асахиро отказался от предложения прилечь и сидел молча, лишь чуть сжимая зубы при особо ощутимых манипуляциях. Кто другой, пожалуй, вовсе ничего бы не заметил. «Свет дневной, вот же гордость – убьется, а лицо держать будет… Ага, можно подумать, я сама не такая».
– Еще бы не разошлось, – проговорила Габриэль скорее самой себе, чем Асахиро, отправляя старую повязку в утилизатор отходов вместе с биоразлагаемыми одноразовыми перчатками. – Швы накладывали в такой спешке, лишь бы было. Сейчас должно держаться. Но признайтесь, друг мой – ведь опять раньше времени стали пробовать силы?
Она посмотрела ему прямо в глаза. Асахиро выдержал ее взгляд, но ничего не ответил. Габриэль только вздохнула. Случай безнадежный. Накладывая новую повязку, Габриэль заметила, что Асахиро раз за разом поглядывает на закрытую дверь медблока.
– Жизнь Стива вне опасности, – сказала она. – Он уже приходил в себя, но вас я к нему пока не пущу. Может быть, через несколько дней. Я сама вас вызову, когда будет можно.
Асахиро благодарно улыбнулся.
– Когда Рош сумел его подобрать, я был почти уверен, что все получится.
– Получится. Будем честными, успели в последний момент, но успели.
