– Тяжелый случай, – вздохнула Селина. Она налила себе еще, на этот раз полстакана, и отпила глоток. – Считай, что я тебя догнала. Говори. Тебя ж разорвет сейчас.
Камилла неслышно ушла к себе. Она тут будет лишней. Тем более что в следующий час единственными цензурными словами, доносившимися из кухни, было «каналы связи» и «терране». В какой-то момент оттуда нетвердым шагом выбрался Дарти. На вопросительный взгляд Камиллы он сказал, что у него никакого здоровья не хватит так пить, и попросил показать, где можно упасть. Ари и Селина, кажется, даже не заметили его отсутствия. Ари, войдя в раж, крыл терран в семь этажей, а его риторике позавидовали бы самые ярые националисты. Селина лишь присвистывала на особо забористых пассажах. Камилла покачала головой – она, конечно, за годы семейного союза с Алеком прекрасно освоила русский язык во многих вариациях, но большинство выражений слышала впервые в жизни. Впрочем, большой мальчик уже. Да и ситуация, прямо скажем, располагает.
Когда поздно вечером Камилла поднялась на третий этаж полить цветы и досыпать корма Грею, дверь комнаты старшего сына была открыта. Проходя мимо, Камилла увидела Ари, крепко спящего в обнимку с Селиной. Она удивилась – обычно все-таки его свидания проходили за закрытыми дверями. Но сейчас Ари прижимал к себе Селину невиннейшим движением, как будто она была его любимым плюшевым мишкой. «Да, определенно мальчик вырос – сменил мишку на очаровательную девушку», – улыбнулась про себя Камилла и аккуратно прикрыла дверь.
34.
25 сентября 3049 года
– Неделю?!
Если бы Габриэль Картье могла убивать взглядом, тут бы карьера Елизаветы Темницки и закончилась.
– Лейтенант Картье, – Темницки вложила в свой голос пару нордиканских айсбергов, – не заставляйте меня повторять параграф про эмоциональное выгорание из ваших же учебников. Уж вам бы стоило помнить. На правах вышестоящего офицера приказываю – отдыхать.
– Есть выполнять, – сквозь зубы ответила Картье и вышла из кабинета.
Темницки перевела дыхание. Когда ей позвонила О’Рэйли, она ожидала худшего. Элли молодец, что не пустила Картье в госпиталь. Но на церемонию, понятно, та прорвалась бы хоть силой. Ну что ж… дело довольно плохо, но остается надеяться, что перерыв в службе поможет восстановиться. Да, сейчас Картье готова ее возненавидеть – ничего, так и надо. Обозлится, зато не будет днями напролет себя грызть. Картье не из тех, кого можно жалеть – сорвется. Но и на службу ей сейчас нельзя. Закопается в работу с головой и точно выгорит до пепла, а этого Темницки допускать не собиралась.
«Задание выполнено, – написала она Элли. – Клиент пинком отправлен отдыхать и мечтает меня убить». «Ну хоть о чем-то мечтает», – тут же отозвалась О’Рэйли. Она понимает.
Срочных дел пока не предвиделось, Росс должен был приехать на консультацию только вечером. Вот тоже еще вопрос, на что он сейчас похож. Физически, конечно, поправился, в этом у Темницки не было сомнений. Но оказаться единственным уцелевшим из всего экипажа… с одной стороны, повезло парню фантастически, с другой – врагу такого не пожелаешь. А уж если он уже знает про Нуарэ… Впрочем, по всем характеристикам Росс отличался крайне устойчивой психикой. Поедет в санаторий, гулять и набираться сил для возвращения на службу. А он вернется.
Темницки положила в сумку плитку шоколада и направилась в госпиталь полковника Темпла. Как она совершенно правдиво сказала Да Силве, надо же представлять фронт работ. Ну, коммандер, ну, устроил сюрприз! Пользуясь тем, что никто не слышит, Темницки затейливо выругалась. И ведь были у нее подозрения, что он куда-то не туда думает, уж больно правильным и застегнутым на все пуговицы ходил, даже по своим меркам – но тут он смылся сначала на Лехану, а потом на этот клятый Маринеск. И там, значит, торжественно убился. Точнее, попытался. И даже Да Силва, похоже, до последнего ничего не замечал. Ну, конспиратор! Темницки выразилась еще цветистее. Ладно-ладно, как в себя придет – будет у них разговор.
Но пока Нуарэ в этом мире отсутствовал. Со дня на день будут готовы органы для пересадки, оперировать Темпл собирался сам. Дальше – только надеяться, что все пройдет нормально. Но в чем Темницки была уверена – если Нуарэ все-таки очнется, его надо возвращать в строй. Просто потому, что иначе он не выживет. Сомбра, конечно, не Терра какая, это там в милитаристическом угаре готовы хоть кого в бой посылать, нашпиговав железками взамен утраченных частей. На Сомбре к желанию уйти в отставку по ранению относились с полным пониманием – навоевался человек, что ж его, силой держать? Но Нуарэ – это особый случай. Эти вне службы просто не живут. И не просто вне службы – в штаб ни одного Нуарэ тоже не загонишь. А значит, отставка – это или вторая попытка самоубийства, с шансами на сей раз успешная, или… да, в общем, то же самое самоубийство, только отсроченное. От адреналинового наркомана до просто наркомана один шаг. И нельзя допустить, чтобы этот шаг был сделан.
