А пока Темницки пила травяной чай в кабинете Зои Крэнстон. И слушала, как дела у ее пациентов. Вот, кстати, к вопросу об отставке по ранению – двое парней из ударной группы собираются уходить. У одного травма позвоночника, второй из-за близкого взрыва лишился слуха. Конечно, импланты творят чудеса, обоих вернут к полноценной жизни – но слова «ближний бой» для них теперь нет даже в словаре. И ребята здраво рассудили, что, чем смотреть со стороны и скрипеть зубами, лучше уж пойти жить гражданской жизнью, тем более что оба еще совсем молоды. Темницки попросила разрешения с ними повидаться. Она, конечно, старшая по званию, но Зои здесь на своей территории. Беседа вышла короткой, но главное понятно – ребята в неплохом состоянии. Юрий уже даже шутит, что с имплантами стал слышать лучше прежнего. Лоран хуже – еще бы, молодому сильному парню заново учиться ходить и вообще владеть своим телом. Но Темницки рассчитывала, что успеет предотвратить развитие депрессии. Она договорилась с Лораном, как вписать ее визиты в его сложный график процедур и занятий по реабилитации, и повернулась к Зои:
– А как там мой подопытный?
Зои непонимающе подняла бровь.
– Вонг, – улыбнулась Темницки. – Простите, иногда мои шутки понятны только мне.
– Иногда я жалею, что не умею рассказывать сказки, – вздохнула Зои. – С другой стороны, на моем попечении сейчас не он один. Не знаю, каким волшебством с ним договаривается доктор Картье, я так пока не умею.
Темницки отметила это «пока». Девочка очень повзрослела.
– Впрочем, вы явно спросили не для того, чтобы слушать мои жалобы. Уже встает, хотя никто ему этого пока не разрешал. Правда, то, что он на это способен, уже тянет на чудо. Спит почти что целыми днями, но уже меньше, чем на момент прилета. Если хотите его навестить, пойдемте, – Зои сверилась с мониторами. – Думаю, сейчас можно.
Из коридора Темницки увидела, что в палате есть кто-то еще. Присмотревшись, она узнала Фудзиситу. Да, он ведь тоже был ранен, теперь ездит сюда на реабилитацию – и решил, выходит, навестить друга. Но сейчас они уже прощались. Вонг, действительно, вполне твердо стоял на ногах. Фудзисита направился к двери. Коротко кивнул Темницки (она ответила тем же) и неловко, только левой рукой, обнял Зои. Та на долю секунды прижалась к его плечу. Темницки чуть улыбнулась – тут все в порядке. Кто-кто, а Фудзисита не ее пациент. Натурализовался еще до прилета на Сомбру и стабилен, как скала.
– Мне нужно идти, – немного извиняющимся голосом сказала Зои. – Отправьте его потом отдыхать, вы сможете, я в вас верю. Выход в той стороне, если заблудитесь, вызывайте меня, провожу.
Вонг все так же стоял у койки и даже попытался сделать шаг навстречу Темницки, но тут силы ему все-таки изменили, он пошатнулся. Темницки быстро поддержала его под локоть и помогла лечь.
– Ну и зачем? – проворчала она. – И так все наслышаны о ваших чудесах регенерации, не стоит зря переутомляться.
– Привычка, – Вонг, видимо, хотел развести руками, но левая слушалась плохо. – Сколько себя помню, принцип был один: очнулся – вставай и действуй. За год сложно переучиться.
– Понимаю. И все-таки поберегите себя. Я, может, еще с вами не наэкспериментировалась.
– Не стану сопротивляться, – усмехнулся Вонг. Шутка про «подопытного» давно была у них общей.
– Меня сейчас, в частности, очень интересует вся эта история с Рошем. Сказал бы мне кто месяц назад, что процесс обратим – подняла бы на смех. Но вы еще нас всех явно не раз удивите.
– Кто бы мне самому сказал, как это получилось…
– А вот это мы и выясним. Но не сейчас, – она подняла руку в останавливающем жесте. – У меня распоряжение доктора Крэнстон отправить вас отдыхать. Думаю, я еще зайду. А пока… я знаю, что для восстановления нужно много энергии. Это вам.
Она достала из сумки плитку шоколада. Вонг благодарно улыбнулся. Не обычной своей усмешкой – настоящей улыбкой. Что тоже вообще-то для таких, как он, считалось невозможным. И сделала это, между прочим, в том числе и Габриэль Картье. Которая сейчас скрипит зубами, что ей не дают ценой своей жизни мир переворачивать. «Ты ж уже и так делаешь невозможное. Все командование тебе это по разу сказало. Уши оборву».
35.
28 сентября 3049 года
