Младшие Враноффски отошли, но скоро вернулись. Дан стянул рюкзак и поставил на скамейку.
– Уф, еле вырвались. Думали, пропустим все на свете. Сначала мама с мигренью слегла, мы ждали дедушку, у него лекция. Пока ждали, прибрали весь дом. Называется, чего не сделаешь, когда некуда себя девать. Пришел дедушка, разобрался, какие лекарства дать маме, ей еще можно не все. А потом уже собрались, а тут бабуля в своем репертуаре, погодите, мол, я вам сэндвичей наделаю. Ну вы же бабулю знаете, да? Она не умеет готовить меньше, чем на полк.
Алиса хихикнула.
– На полк – это хорошо, – рассудительно сказала Хуана. – У нас тут голодный человек, и ему тут плохо.
– А мы даже не знаем, как его зовут, – добавила Эстелла. Сама она спросить стеснялась, зато Кармен за словом в карман не лезла:
– Как тебя зовут, человек? Я Кармен, это Эстелла, моя сестра. Это Хуана, это Алиса, а это Дан.
– Алан. Алан Гиллмартин, – ответил парень. И тут же спросил: – Ты не сомбрийка?
– Иммигранты они, – вклинилась Хуана. – То есть, уже сомбрийки.
– Я просто слышал, как вы говорили. У тебя вот испанский сомбрийский, а у них, – парень кивнул на девочек Оливейра, – леханский.
– Ты откуда так хорошо в акцентах разбираешься?
– Мой отец летал на Лехану.
– Это не он тот капитан, который там погиб? – медленно спросила Эстелла. – Я… слышала фамилию… когда нас везли.
– Он.
– Соболезную, – Эстелла отвела глаза. – Сомбрийцы летели спасать его, а спасли нас.
– И в спасательном экипаже был мой брат, – добавил Дан. – И на Маринеске тоже.
Алан хотел что-то спросить, но тут вмешалась Алиса:
– Давайте Алана лучше накормим, а потом уже будем выяснять, кто, где и когда. А то раздразнили сэндвичами, а сами разговоры разговариваем. Грохнется в голодный обморок, и ищи в этой толпе врача. У нас еще травяной чай в термосе есть. Дан, доставай, стаканчики у меня.
Девчонки Оливейра, как оказалось, тоже были голодные как волки, да и сама Хуана, вдоволь наоравшись, охотно принялась за сэндвичи.
– Какие планы? – спросил Дан, когда все наелись, и гора сэндвичей немного убавилась.
– Буду в Военную академию поступать, – тихо сказал Алан. – Нельзя это так оставлять.
Хуана посмотрела на него уважительно, а Дан улыбнулся:
– Это само собой, но я скорее девочек спрашивал про планы на остаток вечера. Кого куда провожать. Районы-то всякие бывают.
– Всем в разные стороны… – смутилась Эстелла.
– Так еще я есть, – заметил Алан.
6.
1 ноября 3049 года
– Так, парни, у меня для вас плохие новости, – Каррера даже не пытался прятать довольную ухмылку. – Халява кончилась – Снайпера выписали. Сегодня тренировку ведет он, сам напросился.
– Ну это ж разве плохие! – фыркнул Мигель. – Я уж думал, перевести куда хотят.
– Я им переведу! – буркнул Каррера. – С Энкиду мне уже все мозги проклевали, но шли б они к гадюкам в логово.
– И я о том же, – произнес Снайпер, возникая у Карреры за спиной. Сержанту не без труда удалось сделать вид, что все так и задумано и вообще Снайпер все время тут был. – Никуда я отсюда не уйду.
Парни кинулись обниматься. Да что там, Каррера и сам был рад видеть Снайпера снова в строю, тем более что до сих пор чувствовал себя виноватым – ведь не успел. «После тренировки позову в «Карлик». Похрен, что он не напивается. Я, положим, тоже не из слабых».
– Дмитрия пока не выписали, – разъяснял тем временем Снайпер. – Ему серьезнее досталось.
Каррера только взялся за голову. Дмитрий отхватил пулю у него на глазах, так что кто-кто, а сержант был в курсе. Да, прилетело ему крайне неприятно, но один раз. А не те хрен знает сколько, что достались Снайперу. В той кровище сосчитать попадания было проблематично, но изрешетили его конкретно. Однако же Снайпер вот он и уже вытер пол Алексом, а Дмитрий все еще в госпитале. Да и про себя Каррера, пожалуй, не сказал бы, что уже в идеальной форме, силы пока еще стоило беречь. А это, скажите на милость, как называется? Получил очередью в спину и как не было ничего! Каррера, разумеется, помнил все, что рассказывала док, в конце концов, он сам этих «запрограммированных» навидался больше, чем хотелось бы, да и Снайпера в этом его боевом режиме наблюдал. Ну так в тот раз он и отлеживался гораздо дольше. А это все как понимать вообще?
– Елки, парень, сколько ты наогребал – я бы сдох десять раз! – сказал Каррера вслух.
– Я пока только один. И то вернули, – спокойно ответил Снайпер.
– Да уж посмотрел бы я на того, кто тебя попробует угрохать! А вообще, иди сюда, дело есть.
– Слушаю вас.
– Не на параде, – буркнул Каррера. – Пошли пить, а?
Снайпер смотрел чуть вопросительно. Вот кто бы сказал Каррере, что он бойца из собственного отряда стесняться будет! И все же сержант чуть замялся, прежде чем выпалил на одном дыхании:
– Я извиниться хочу. С меня причитается.
Снайпер прикрыл глаза рукой:
– Мало мне Асахиро! Ладно, у нас с ним знакомство давнее, так еще вы туда же?
