И чем заниматься в ожидании того разрешения – было совершенно неясно. С одной стороны, времени после всех необходимых процедур и занятий в бассейне оставалось не так много. С другой – все равно гораздо больше, чем он привык. Даже если представить, что это такой затянувшийся отпуск. Эрик, конечно, был счастлив – столько времени можно проводить вдвоем, даже немного гулять по городу. Но Рафаэль начинал звереть. Мозг требовал новой информации. Болтать о повседневных делах или пересказывать старые истории – это приятно, но мало.
Звонок от Сандрин, его кузины, стал настоящим спасением. Вообще-то она просто позвонила узнать о его самочувствии, и между делом рассказала, что собирается на ежегодную технологическую выставку – там обещали представить новую систему дополненной реальности. Сандрин неважно ориентировалась на местности и ценила такие вещи. Неожиданно для себя самого Рафаэль вызвался пойти с ней. Все лучше, чем бродить из угла в угол.
Большинством технологий Рафаэль интересовался ровно в той мере, в которой они полезны для космофлота. И теперь, наблюдая на экране, как хрупкая брюнетка в темном визоре (та же, что стояла перед экраном и комментировала презентацию) движется по городу, а перед ее глазами возникают указатели или сигналы о препятствиях, он задумался, что в случае операции в городе это может быть весьма полезно. Только заранее загрузить подробную карту на случай перебоев со связью… На Маринеске система дополненной реальности в машине посольства сильно сократила им путь до терминала. Даже удивительно, что у дипломатов есть то, чего пока еще нет у космофлота. Рафаэль даже начал набрасывать в уме аналитическую записку на эту тему. Ведь ситуации бывают всякие, как показал тот же Маринеск, даже на визоры нельзя полагаться постоянно… Задумавшись, он пропустил момент, когда презентация закончилась. Видеоролик пошел на второй круг, а девушка-комментатор куда-то пропала. Как и Сандрин. Обругав себя пнем, Рафаэль пошел ее искать.
Сандрин как будто растворилась. С одной стороны, не ребенок, разберется, тем более что здесь не было шансов потеряться – все доступные системы мигали, звучали, вибрировали при касании, направляя посетителя в нужную сторону. С другой, на что это похоже – вызвался составить компанию и завяз в аналитических записках! Рафаэль уже начал злиться на себя, что вообще пошел. Но что оставалось делать? Сидеть дома и рычать на стены? Тогда лучше уж сразу к Темницки. Впрочем, помешанным на службе солдафоном Рафаэль все же не был, и выставка постепенно завладела его вниманием. Даже безотносительно военного применения там было много интересного. Забавные детские модели комм-линков, системы видеонаблюдения, усовершенствованные визоры для слабовидящих… Рафаэля невольно передернуло. Ему в чем-то повезло, что стрелявшие метили в корпус, а не в голову – тогда, даже если бы он выжил, зрение спасти было бы почти невозможно. Нуарэ видел хорошо даже по инопланетным меркам, и мысль о слепоте, даже частичной, была для него худшим ночным кошмаром. Он поспешил отойти от стенда… и тут же на кого-то налетел.
– Простите, – произнес мелодичный тихий голос. Свет дневной, это же девушка-комментатор со стенда дополненной реальности! Она не доходила Нуарэ и до плеча, так что, неловко отступив назад, коммандер едва не сбил ее с ног.
– Это вы меня простите. Надеюсь, вы в порядке?
– Кажется, да, – она слегка улыбнулась. Что-то в этой улыбке и во всем ее облике было не так. Невысокая, бледная до прозрачности даже для Сомбры – но дело было не в этом. Слишком спокойное, почти отрешенное лицо, очень сдержанные движения… И этот непроницаемый визор – ладно, презентация, но зачем он сейчас? Нуарэ невольно покосился на стенд, от которого так поспешно отошел – откровенно говоря, шарахнулся. На ней, кажется, одна из этих моделей…
– Вы позволите? – спросила девушка и, прежде чем Нуарэ успел ответить, едва ощутимо коснулась его лица. Он чуть вздрогнул – ее пальцы были ледяными. А может быть, и не поэтому… – Я не вижу с рождения, – пояснила она.
– Но… как же так? – воскликнул Рафаэль, прежде чем осознал, что ляпнул.
– Что делать, – ему показалось, или она действительно печально вздохнула? – Даже наша медицина может не все.
Теперь Нуарэ хотелось провалиться сквозь землю. Сам ведь только что думал, насколько малы шансы восстановить потерянное зрение, а ведь бывают же врожденные нарушения, и явно не все можно скорректировать… Девушка смотрела на него с той же спокойной улыбкой, и он принялся сбивчиво объяснять:
– Простите еще раз… я не хотел вас задеть… я понимаю, что это прозвучало крайне бестактно…
«Да что за бормотание, как будто я школьник и на урок опоздал!» – разозлился Рафаэль. Злость встряхнула его и помогла собраться с мыслями. Он продолжал уже спокойнее:
– Понимаете… меня, фактически, вернули с того света. Волей-неволей начнешь верить, что сомбрийская медицина реально всесильна.
– Вот как! – в тихом голосе прозвучало изумление. – Но что же с вами произошло? Если это, конечно, не военная тайна.
Теперь пришла очередь Рафаэля изумляться:
