– Классная тачка! – даже присвистывает он. – Прокатишь?
– Я не из тех, кто катает, помнишь? – ухмыляется Лебедев и кивает мне. – Садись скорее. А то полицейский очнётся!
Я на миг обнимаю обиженного Майка и, отстранившись, ныряю в машину, автомобиль тут же трогается с места. Лебедев гонит так, словно нас кто-то преследует. Я улыбаюсь.
– Тебя не арестовали?
– За что? – удивлённо оглядывается он.
– Ну, – смущённо отвожу взгляд. – Мне показалось, что я видела у тебя нож, а потом Розу Тарнашову нашли раненой.
– И она сказала, что я её ударил? – удивляется Лебедев.
– Нет, наверное, – растерянно моргаю я. – Я не знаю. Кто-то на неё напал, и её привезли в больницу, в эту же, что и меня.
– Вот как? – Денис широко улыбается и берёт свой телефон. – Вот всё, что было в моих руках! Я тебя искал, когда начался огонь, звонил-звонил… – Друг качает головой. – Ты думаешь, что я способен проткнуть кого-то? После всех месяцев, что мы провели у твоего деда, у тебя ещё остались сомнения на мой счёт?
Я хохочу: да Денька и мухи не обидит! Он даже сдачи дать не мог, смешно думать о нападении! В пронзающем дым свете фар скорой и пожарных телефон мне показался ножом! Всего лишь стекло заблестело. Выдыхаю с облегчением и интересуюсь:
– А куда ты меня везёшь?
– К себе, – с удовольствием отвечает он. – Наконец ты отомстила и можешь уйти от Волкова. Забыть про этот ужас. Я снял домик, он тебе понравится! Спрячешься на время, через месяц-другой купим тебе новые документы и поедем путешествовать…
Дэн расписывает нашу будущую счастливую жизнь, а я откидываюсь на спинку сидения, и улыбка моя пропадает. Не отомстила я, всё лишь сильнее запуталось. Не знаю, кому верить… кому мстить. Да я себе уже не доверяю. Ножи мерещатся! Смешно до горьких слёз и стыдно перед другом. Из-за меня у него могут быть проблемы. Вот зачем я ляпнула про нож?
Может, Дэн прав? Оставить прошлое в прошлом и уехать? Вздыхаю и ложусь на сидение. Платье порвано, забинтованные ноги ноют, душа болит, а подслушанные слова царапают сердце. Не отпускают меня, нервируют, снова и снова возвращаются, будто было сказано нечто очень важное.
– Вот мы и на месте!
Весёлый голос Дэна вырывает меня из дрёмы, в которую я погрузилась незаметно для себя. Я вскакиваю и быстро оглядываюсь. Зелень раскидистых деревьев, цветные палисадники, одинокий деревянный домик. Вокруг, кажется, ни души. Наверное, мы далеко от города, здесь меня искать не станут. Жаль, что Диану так же спрятать не можем.
– Не знаешь, что с Дианой? – тихо спрашиваю. – Её арестовали?
– Не знаю, – виновато улыбается друг. – Когда начался пожар, я искал тебя. Вроде вышел лишь на минутку, а тут такое началось! Каждого ловил за руку, спрашивал…
Я выдыхаю, ощущая, как очередная глыба падает с сердца. Розу он спрашивал обо мне, а она Дэна между ног ударила. Бешеная сука. Оправдания Розы окончательно перестали мне казаться честными, эта стерва лишь хочет поиграть чувствами Волкова. А тот на колени падает. Значит, у неё прекрасно получается.
Ощущая прилив злости, выскакиваю из автомобиля и, вперив руки в бока, осматриваю небольшой деревянный двухэтажный дом с ажурным крылечком в русском стиле. Оглядываюсь на Дэна и шучу:
– Надеюсь, его не так легко подорвать, как ваш.
– Когда искал дом в аренду, спрашивал, насколько он устойчивый, – смеётся Дэн и обнимает меня со спины. – Знал, что за очаровательную взрывчатку собираюсь приютить.
Я хлопаю друга по рукам.
– Ты чего это?
Денис отстраняется и пожимает плечами.
– Будто в первый раз обнимаемся. Это ты чего?
И идёт в дом. Я же медленно выдыхаю. И правда, почему я так странно отреагировала? Денис обнимал меня бесчисленное количество раз, но сегодня я восприняла его жест как нечто большее. Неужели я начала видеть в Денисе мужчину? Сердце ёкнуло. Он же Лебедев! Сопливый мальчишка, за которым мне приходилось присматривать.
Потираю гудящие веки: у меня проблемы с нервами и только. Это пройдёт. Хотя… Почему нет? Лебедев строен, высок, хорош собой, а его пресс так поразил нас с Дианой, что слюна текла! Даже небольшой шрамик не портит вида. А про то, как Дэн богат, я вообще молчу. У меня-то ничего не осталось. Вздыхаю и следую за другом к дому.
Внутри пахнет сыростью и дымом, словно пытались растопить старинную русскую печь, да не получилось. Смотрю на обклеенные узорчатыми обоями стены и не понимаю, что я здесь делаю. На крашеном в коричневый цвет дощатом полу ни пылинки. Дэн идёт во второе помещение…
– Есть хочешь? – оглядывается он.
– Не очень, – признаюсь честно. – Меня мутит немного. Так всегда от больниц.
