Но Дэн готовит кофе в новенькой по виду электрокофеварке и на обычной газовой плите разогревает сковороду. Слушая, как шкворчит масло, сижу на качающейся табуретке, ковыряю кусок свежайшего хлеба и думаю о Волкове. Розы для Розы, как банально! Сколько лет он любил эту женщину? Больше пяти. Да, она изменила с двумя мужчинами как минимум, но такие отношения не забываются. Вот вернулась и снова лезет в сердце Артура. А как она его грамотно обвела вокруг пальца. Блеск! Волков корчился у её стройных ног от вины. Мне ещё учиться и учиться… Вздыхаю.
– О чём задумалась? – ставя передо мной на клеёнчатую скатерть тарелку с яичницей, интересуется Дэн.
– Думаю, как сейчас в Париже, – обманываю я.
– Да, там в это время года невероятно грустно, – смеётся Дэн. – Особенно тем, кто приехал в одиночестве. Предлагаю отправиться на Гоа! Погреешься в ласковых лучах, искупаешься, и всю печаль как рукой снимет.
– Можно и на Гоа, – бурчу я, понимая, что вообще никуда не хочу ехать, но и оставаться опасно. – Мне всё равно.
– Понятно, – с лёгким раздражением произносит Денис.
Я смотрю с удивлением, но друг замолкает и отходит к обыкновенной железной раковине, шумит вода. Дэн моет посуду сам, хотя я вижу, что здесь есть новенькая посудомоечная машина. Смеюсь:
– Прямо как у деда. Словно передо мной не успешный американский бизнесмен, а мальчишка-сосед!
– В том и дело! – вдруг взрывается Дэн и, бросая посуду, резкими движениями вытирает салфеткой руки. – Что я для тебя тот мальчишка, с которым тебя заставляли возиться взрослые. Сколько бы лет ни прошло, что бы ни случилось, я всё равно останусь им? Да, Забава? Ты никогда не увидишь, что мы выросли? Не поймёшь, что я тебя…
– Она тут что делает?!
От яростного крика я вздрагиваю и вскакиваю. При виде застывшего в дверях Алекса Долина хватаю ртом воздух. Он тут откуда?!
Денис тут же успокаивается и весело улыбается гостю.
– Она со мной.
– Спятил? – хмыкает Алекс и оглядывает меня плотоядным взглядом, от которого бросает в дрожь. Я отступаю к стене, а мужчина улыбается. – Хотя… я не против, пусть остаётся на эту ночь.
– Она со мной, Алекс, – с нажимом говорит Дэн, улыбка слезает с его лица, взгляд становится злым.
– Даже не поделишься? – в притворном изумлении вскидывает брови Долин и ставит на стол ящик. То, что под ним оказалась тарелка с моей нетронутой яичницей, мужчину не волнует. – А я вот ради друга и не такие жертвы готов.
Открывает крышку, и по кухне распространяется противный запах гари. Алекс усаживается на стул, на котором только что сидела я и, будто меня не существует, продолжает:
– Пока ты бегал и искал, куда сунуть член, я подобрал нашу пироманку и отвёз к дому Мельникова. Ничего не стоило подговорить Тарнашову на страшную месть мужу. – Он жёстко ухмыляется и цедит: – Ещё одной проблемой меньше. Это, – кивает на ящик, – жёсткие диски из его дома. Вместо того чтобы изображать из себя заботливую домохозяйку, просмотри их… – Косится на меня и добавляет туманно: – На предмет того самого.
Дэн роняет полотенце и, подскочив, хватает ящик. Не глядя на меня, выскакивает из кухни. Я же прижимаюсь к стене и с ужасом смотрю на Долина. Но сдержать вопрос не удаётся, он срывается с моих губ:
– Что с Дианой? Где она?
– С чего вдруг интерес? – подхватив мой кусок хлеба, уточняет Алекс.
– Она моя подруга, – рычу я.
Злость заглушает страх. Долин заливисто смеётся и с большим интересом смотрит на меня.
– Дружишь с психованными? Забавно. – Прищуривается. – А мы раньше не встречались? Что-то в тебе есть знакомое.
– Что с Ди? – игнорируя вопрос, не отступаю я. – Говори! Или я…
– Как интересно. – Долин откидывает кусок хлеба и поднимается. Я вжимаюсь в стену, словно стремлюсь замуроваться, лишь бы избежать его прикосновения. Алекс нависает надо мной и спрашивает: – Или что?
Сжимает мою грудь, и у меня от такой наглости дыхание перехватывает. Я бью Долина по руке, а он лишь хмыкает и запускает ладонь в разрез платья.
– Или что? Я жду твоих предложений. А затем будут мои.
Он сквозь ткань трусиков пытается засунуть палец мне в лоно. Я со всей силы отталкиваю мужчину и, залепив ему пощёчину, бросаюсь к выходу, но тут же ощущаю жёсткую хватку на шее:
– Куда собралась? Я только возбудился.
– Алекс! – возникает в дверях Дэн, смотрит мрачно на Долина. – Она моя!
– Так хватит дрочить на неё, – тяжело дыша, рычит Алекс. – Присунь наконец! Я подержу.
– Пусти! – вырываюсь я.
Но Долин рывком закидывает меня на стол и одним движением раздирает платье. От ужаса мой затылок леденеет, а колени дрожат.
– Она моя, Алекс, – деревянным голосом твердит Дэн, но с места не двигается. – Я люблю её…
– А я Розу люблю, – зло хохочет Алекс, – но трахали мы её вдвоём. Так что изменилось?
