— Что это, батюшка, гляди — блины на веточках висят!
Старик поглядел, да и говорит спокойненько:
— Чего дивишься? Разве не видишь: ночью блинная туча шла, да над лесом и вылилась.
Бабка удивилась, а смолчала.
Ну, дальше пошли. Шли-шли, увидала баба щуку на дереве, да на месте и замерла:
— Дед, дед!
— Ну, что глазеешь? Пойдём, бабка, скорее.
— Дед, да разве не видишь? Глянь — щука на дереве выросла!
— Ой ли? Стой-ка, я за ней слазаю. На ужин-то зажарим.
Старик влез на дерево и достал щуку.
Шли-шли, дошли до реки. Старик и говорит:
— Дай-ка, старая, в сети посмотрим.
Заглянул в сети и давай жену звать:
— Бабка, глянь-ка — заяц в сети попал.
— Чудеса, да и только, — зайцы стали в воде плавать!
— Ну и хорошо. К празднику на обед пригодится.
Взял старик зайца, привёл старуху в лес, отрыли вдвоём котёл с золотом и домой потащили.
Дело было к вечеру, совсем потемнело. Где-то стадо домой шло, коровы ревели.
— Старик, а старик, — говорит баба, — никак коровы ревут.
— Какие коровы! То нашего барина черти дерут.
Пошли дальше. Старуха опять говорит:
— Старик, а старик! Никак и быки ревут.
— Какие быки? То на нашем барине черти воду возят.
Только старики домой вернулись, только успели золото спрятать, не утерпела баба — побежала по соседкам, там пошептала, там порассказала, а там ещё и прибавила. Ну и длинный язык!
От соседки к соседке, от них к старосте, и пошла, и покатилась речь о мужиковом золоте по всему селу. Докатилась молва и до барина.
Созвал барин людей и пошёл к старику.
Приходит в избу да как закричит на старика:
— Ах ты, разбойник этакий, нашёл на моей земле котёл золота, а мне не доложил?! Подавай сейчас золото…
А старик не зря хитрил.
— Смилуйся, батюшка барин, — отвечает. — Я знать не знаю, ведать не ведаю. Никакого золота не находил. Это всё моя старуха зря языком треплет.
— Как зря языком треплю? — напустилась на него старуха.
Тут барин крепко взялся за старика:
— Отдай золото, а то плохо будет…
— Да где же мне его взять? Позвольте, батюшка барин, про всё доподлинно допросите мою старуху.
— Ну, голубушка, расскажи мне толком, хорошенько: где и в какое время нашли вы котёл с золотом?
— Да вот, барин, — начала старуха. — Пошли мы лесом в то самое время, как блинная туча пролилась. Ещё на всех сучках-веточках блины висели…
— Опомнись, что ты завираешься! — говорит ей барин.
— Да нет, батюшка барин, правда, дошли мы спервоначалу до дерева, где щука росла…
— Глянь, батюшка барин, старуха совсем без ума, — говорит старик.
— В хорошем я уме! На самой верхушке щука росла! — озлилась старуха. — И потом мы, барин, к реке свернули. Там из невода зайца вынули.
— Помилуй, бабка! Где же это видано, чтобы щуки на деревьях росли да зайцы в неводах попадались?!
— Да она у меня глупая, барин.
А старуха своё:
— Стой, помолчи. Мы вот там, подле реки, котёл с золотом и нашли. Выкопали, а домой понесли в ту пору как раз, как вас черти драли.
— Что-о-о-о!
— Ну да, барин, когда на вас черти воду возили.
— Да она, старик, у тебя сумасшедшая! — рассердился барин.
Плюнул и пошёл прочь со двора.
А старик так и остался при своём золоте.
Говорят, он старуху всё-таки молчать научил.
Жила-была в деревне одна жадная старуха. Вот раз к ней в избу зашёл прохожий солдат:
— Здравствуй, старушечка, здравствуй, бабушка, дай служивому чего-нибудь поесть.
А старухе припасов жалко, она и притворилась глухой:
— Вот там, на гвоздике, повесь.
— Ты что, бабушка, совсем глуха?
— Не резала я сегодня петуха.
— Бабушка, ты ничего не чуешь?
— А где хочешь, там и заночуешь.
«Ну, — думает солдат, — я тебя сейчас проверю».
Подкрался к ней сзади да как гаркнет:
— Бабка!
Бабка так и вытянулась:
— Ты чего, ирод, кричишь? Я, чай, не глухая.
— Ах, не глухая!..
— Ну, что тебе нужно?
— Накорми меня, бабушка.
А бабка всё жадничает:
— Да нечем, родимый.
— Ну, свари щей. Больно я голоден, — говорит солдат.
— Да не из чего, родимый.
«Ну, — думает солдат, — я тебя проучу».
— Ну что ж, на нет и суда нет, — говорит. — Давай, бабка, топор, я из топора щи сварю. Хоть постные похлебаем, да сыты будем.
«Что за диво? — думает бабка. — Дай-ка посмотрю, как из топора щи варят. Научусь — сама состряпаю. Топор — он, верно, наваристый».
Принесла ему топор. Положил солдат топор в горшок, налил воды и давай варить. Варил-варил, попробовал, да и говорит:
— Ох, щи! Хорошие щи, только малость капусты не хватает.
Бабка принесла ему капусты.
Он опять варил-варил, попробовал да и говорит:
— Хорошо уварились, да картошки не хватает.
Принесла ему бабка и картошки. Прохожий щи посолил да и говорит:
— Ну и вкусные щи! Всем хороши, да вот масли-
Жалко бабке масла, да уж очень хочется посмотреть, каковы щи из топора выйдут. Принесла она солдату масла.
— Ну, бабка, собирай на стол. Хлеба-соли давай да ложку бери. Станем щи есть, коли сметана есть.
Принесла бабка и сметаны. Похлебали вдвоём, старуха и спрашивает:
— Служивый, а служивый, когда же топор будем есть?
— Да видишь, он ещё не уварился. Где-нибудь на дороге доварю да позавтракаю.
