Видит Иван-царевич — растёт чудесный сад, а вокруг сада высокая стена. Натянуты на той стене струны, висят на струнах колокольчики. Одну струну заденешь — все колокольчики зазвенят, запоют.
Хлестнул Иван-царевич крылатого коня. Взвился конь, перелетел через стену и опустился на траву-мураву.
Подбежал Иван-царевич к яблоне, сорвал три золотых молодильных яблока и за пазуху спрятал.
Потом колодец разыскал, взял полную бутылку живой воды, в карман положил.
Вскочил опять на коня, хлестнул его, да, видно, слабо: перелетел конь через стену, а копытом одну струнку задел.
Услышала ведьма, что колокольчики зазвенели, проснулась, стала глаза протирать: «Уж не приезжал ли кто в сад, молодильных яблоков не рвал ли, живой воды не брал ли?»
Поглядела ведьма, видит — три яблока сорваны, бутылка воды взята. Вскочила ведьма на коня шестикрылого, в погоню за Иваном-царевичем бросилась.
Иван-царевич летит, торопится. А ведьма за ним гонится. Прилетает она к старшей племяннице.
— Не проскочил ли тут добрый молодец на крылатом коне?
— Был, тётушка, да давно, — говорит девушка.
Ведьма дальше летит, ко второй избушке прилетает:
— Не был ли здесь добрый молодец на крылатом коне?
— Был, тётушка, — отвечает вторая сестра, — да давно улетел.
Гонится ведьма дальше. Прилетает к третьей девушке.
— Был тут Иван-царевич на крылатом коне?
— Был, тётушка, да он уж давно в свою землю вернулся, — говорит младшая сестра.
Поглядела ведьма и видит — верно, перелетел Иван-царевич в свою землю, а туда ведьме пути нет.
Остановилась она и говорит:
— Ну ладно, Иван-царевич, от меня ушёл — от другой беды не уйдёшь!
И обратно полетела.
А Иван-царевич опустился на своей земле в поле. Хочет отдохнуть и видит — посреди поля его братья спят. Пожалел он будить их, лёг рядом с ними и уснул.
Просыпаются братья, смотрят — Иван-царевич возле них лежит, спит, а за пазухой у него молодильные яблоки. Обрадовались братья:
— Отвезём яблоки отцу, пусть думает, что это мы достали.
Вынули они у Ивана-царевича яблоки из-за пазухи, столкнули его в пропасть бездонную, сами домой к отцу поскакали. А про живую воду и забыли.
Три дня летел Иван-царевич в пропасть. Наконец упал на дно, в подземельное царство.
Темно в подземельном царстве, люди со свечами ходят, да все такие печальные, хмурые.
— Что, братцы, за горе у вас? — спрашивает Иван-царевич.
А ему говорят:
— Прилетел в нашу землю семиглавый змей, хочет унести с собой нашего царя дочку, царевну Невиданную Красоту. Завтра её змею отдавать будут, не то змей всё наше царство огнём спалит.
Пошёл Иван-царевич к царю подземельного царства и говорит:
— Хочешь, я твою дочь, царевну Невиданную Красоту, от змея спасу?
Согласился царь с радостью.
— Всё, что хочешь, сделаю, — говорит, — только убей ты этого змея семиглавого.
Вот настало утро, повели царевну в трёхстенную крепость у берега моря, и Иван-царевич с ней пошёл.
Сели они на башне, ожидают змея.
Ровно в полдень зашумели ветры, запенились волны — вышел из воды семиглавый змей. Тело в чешуе, глаза пламя мечут, огненные пасти во всю ширь разинуты.
Смотрит змей на Ивана-царевича:
— Это что за защитник нашёлся?
А Иван-царевич выхватил свой меч, размахнулся и срубил змею сразу пять голов. Зашипел змей, завертелся, а Иван-царевич понатужился да и последние две головы отрубил. Упал змей обратно в море и околел.
Вышли Иван-царевич с царевной Невиданной Красотой из башни. Все радуются, пляшут, а царь и спрашивает Ивана:
— Не хочешь ли у нас остаться? Женю я тебя на своей дочке, станешь после меня царём.
— Нет, — говорит Иван-царевич, — не могу, — меня на земле родный батюшка ждёт. Стар он, ослеп. Должен я ему живую воду свезти.
Сел Иван-царевич на спину большой птицы, царевну с собой рядом посадил — и вынесла их птица на белый свет. Прилетели они к старому царю во дворец.
Кинулся Иван-царевич обнимать отца, а тот руки протянул, ощупывает сына, да не видит.
— Мне, — говорит, — старшие сыновья яблоки молодильные привезли, а воды, говорят, не нашли в волшебном саду.
— Вот тебе, батюшка, вода, — отвечает Иван-царевич.
Достал он бутылку из кармана, омыл отцу глаза — и стал опять старый царь зрячим, не хуже прежнего. Упали старшие братья в ноги Ивану-царевичу, сами перед отцом в своей вине покаялись.
Простил их Иван-царевич на радостях.
Покушал отец молодильных яблок, помолодел, повеселел.
Устроили младшему сыну весёлую свадьбу, и сам царь на ней три дня и три ночи плясал.
И я на этой свадьбе был, мёд, пиво пил, — по усам текло, а в рот не попало. Дали мне блин, да уронил я его за овин; дали каравай, да уронил его за сарай.
Жил-был барин один, помещик богатый. Проезжал он раз мимо кузницы, увидал, как кузнец ловко куёт да деньгу за работу получает, и позавидовал ему.
— Живу я, — говорит, — живу, когда-то ещё урожай будет, когда-то ещё зерно продам, когда-то ещё деньги получу, а кузнец молотком постучит, и пожалуйте — деньги в руку. Дай-ка я кузницу заведу.
Завёл кузницу. Лакею своему велел мехи раздувать. Стоит ждёт заказчика.
