Вдруг едет мужик мимо.
— Эй, мужик, заезжай-ка сюда!
Тот подъехал.
— Тебе, мужичок, не надо ли чего сковать?
— Да вот, барин, пожалуй, шины железные надо на весь стан, на все колёса.
— Ладно, сейчас сделаем.
— А сколько, барин, будет стоить?
— Да недорого возьму, хорошо сделаю.
Принялся барин за работу: лакей в мехи дует, барин железо куёт. А ковать-то не умеет. Работал-работал, да всё железо и сжёг.
— Вот что, мужичок, — говорит барин, — не выйдет тебе станок, а выйдет только один шинок. На одно колесо шина.
— Хорошо, — говорит мужик, — шинок так шинок.
Ковал-ковал барин железо и говорит:
— Нет, мужичок, не выйдет и шинок, а выйдет, нет ли, сошничок.
— Ладно, — говорит мужичок, — давай сошничок.
Опять постучал барин молотком, ещё железа много испортил, пот со лба вытер и говорит:
— Нет, братец, не выйдет и сошничок, а дай бог, чтобы вышел кочедычок.
— Ну, хоть кочедычок, — говорит мужик.
Только у барина и на кочедычок железа не хватило: всё сжёг. Поработал-поработал до седьмого поту и говорит:
— Нет, мужичок, не выйдет и кочедычок. А зато выйдет тебе знатный шичок.
Опустил барин раскалённое железо в воду, а оно как зашипит: пшши, шши, ши…
Знатный шичок!
— Хорошо, — говорит мужик, — сколько же вам, барин, за шичок?
— Надо было бы полтораста рублей за всю работу взять, ну да на первый раз сто рублей всего возьму.
— Со мной, барин, денег сейчас нет, я домой за деньгами поеду.
И отъехал мужик. А барин лакею и говорит:
— Когда мужичонка придёт с деньгами, станет мне за работу платить, ты стой да приговаривай: «Прибавь, мол, ещё, прибавь».
— Слушаюсь.
Вот мужик захватил дома плеть, пришёл в кузницу и давай барина плетью стегать, а лакей стоит да приговаривает:
— Прибавь, брат, ещё, прибавь ещё.
Отстегал мужик барина и домой пошёл. Барин и накинулся на лакея:
— Ты что же это делаешь? Видишь — меня бьют, а сам орёшь: «Прибавь ещё!»
— Да ведь вы же сами велели.
Поколотил барин лакея, кузницу разломал и с той поры больше за кузнечное ремесло не брался.
Ехал барин зимой на тройке по просёлочной дороге. Шуба на нём хорьковая, шапка соболья, а всё-таки дрожит, мёрзнет. Нагнал барин солдата. Идёт солдат браво, трубочку курит, песню поёт. Закричал ему барин:
— Эй, солдатик, чего песни поёшь, аль замёрзнуть не боишься?
А солдат ему в ответ:
— Чего мне бояться? У меня ведь шинель. Я как спать захочу — постелю шинель, и в головах шинель, и закроюсь шинелью, куда как хорошо засну.
Удивился барин:
— Обменяй мне, солдатик, твою шинель на мою шубу. Я тебе ещё и шапку в придачу дам. В своей шубе я больно мёрзну, а дома и на перине не сплю.
— Хорошо, — говорит солдат, — бери знай.
Ну, прискакал барин домой, бежит к жене:
— Вот какую я, милочка, вещь купил. Мне теперь ни перины, ни подушек, ни одеял не стели. Я лягу на шинель, и в головах шинель, и укроюсь шинелью, и спать крепко стану.
Стал укладываться — никак не идёт: и узко, и коротко, и в головах пусто, и лежать жёстко, и укрыться нечем.
Всю ночь промаялся, утром побежал к командиру на солдата жаловаться.
Приказал командир фельдфебелю, привели к нему солдатика.
— Ты что же это, брат, барина обманул?
— Никак нет, ваше благородие, — говорит солдат, — мы вот как это делаем.
Взял шинель, расстелил, положил голову на рукав, полою накрылся.
— Куда как хорошо, ваше благородие, в походе на шинели спится.
— Молодец, — говорит командир, — жалую тебя чарочкой. А вы, господин, не обессудьте: кто поработает да устанет — и на шинели спит, а кто ничего не делает — и на перине не уснёт.
Жили-были старик со старухой. Не умела старуха язык держать за зубами; бывало, что ни услышит от мужика, сейчас вся деревня узнает. Да не столько старуха правды скажет, сколько наплетёт да наврёт.
Вот однажды пошёл старик в лес за дровами. Ступил в одном месте ногой — нога и провалилась.
«Что такое? — думает старик. — Погляжу-ка».
Сломил сук, копнул им раз, другой, третий — и вырыл котёл, полный золота.
«Ну и удача! Только как домой взять? От болтливой жены как укроешься? Она всему свету раззвонит. Ещё беды наживёшь».
Подумал-подумал старик, зарыл котёл обратно в землю и пошёл домой.
На другой день утром стащил он у жены целую гору блинов, взял живого зайца да живую щуку и в лес отправился.
Идёт по лесу, на сучки-веточки блины навешивает. На большую сосну щуку повесил — на самую верхушку. А зайца в сети посадил да в речку пустил и домой отправился.
Приходит в избу:
— Ну, жена, счастье нам привалило. Только тебе сказать нельзя: пожалуй, всем разболтаешь.
— Скажи, старичок. Право слово, никому не заикнусь.
— Уж так и быть, старуха, скажу. Нашёл я в лесу полон котёл золота.
— Батюшки! Пойдём поскорей, домой унесём.
— Смотри же, старая, никому не сказывай, не то беду наживём.
— Не бойсь. Ты только не наболтай, а я уж смолчу.
Повёл мужик бабу в лес. Увидала баба блины на дереве, да и говорит:
