Первым порывом было шмыгнуть в ближайшую калитку и задворками бежать прочь – хоть к школе, за Уиллоу, хоть на поиски Кённы, хоть за Йорком. Но когда бешеный грохот пульса в висках стих немного и земля перестала раскачиваться под ногами, Тина расслышала глухие удары.
– Дом они ломают, что ли? – пробормотала она. И появилась ужасающая догадка. – Выбивают дверь! Ох, кошки!
Нахлынула вторая волна страха – теперь уже не за себя, а за мэйнардский прайд. Десятки пугающих предположений промелькнули в голове за один миг: а если дом подожгут? А если Геката бросится на чужих, как она сто раз делала с почтальонами и курьерами, и её пристрелят? А что, если Доу тоже приехал и его живодёрские наклонности распространяются на кошек?
Прикусив губу от напряжения, Тина вырубила на телефоне звук и вибрацию, чтобы не выдать себя в самый неподходящий момент. Затем сделала пару фотографий зловещего фургона издалека и разослала трём адресатам: Йорку, Маркосу и Уиллоу, всем с одинаковой припиской: «Увидела у дома, к ним не сунусь, иду спасать кошек». Спрятала пакет с продуктами и сумку под одичавшим жасмином, мысленно попросила у Кёнвальда прощения – и перелезла через забор.
Ещё в детстве Тина вызнала несколько десятков тайных троп между соседскими участками, чтоб срезать дорогу до школы. Потом часть путей перекрыли – заборами, решётками, живыми изгородями; в одном месте построили гараж, в другом – сарай. Но всё-таки многие секретные лазы остались нетронутыми, в основном потому, что жили по улице Генерала Хьюстона люди респектабельные, а значит, в большинстве своём немолодые и перемены не приветствующие.
К дому-с-репутацией Тина планировала выйти сбоку, в ежевичных зарослях, подкрасться незамеченной к окнам кухни, поддеть задвижку – а дальше действовать по обстоятельствам. Либо проникнуть в дом, забаррикадироваться и вызвать полицию, либо схватить в охапку столько кошек, сколько получится унести, и сбежать.
– Нет, нет, никакого геройства, – шептала она себе под нос, снимая с соседского пожарного щита красный топорик. – Это для самообороны, да. Надеюсь, не понадобится.
Между тем удары отсюда были слышны отчётливей.
Протиснуться сквозь щель между сегментами ограды получилось только со второй попытки, без куртки – в детстве этот лаз казался куда шире, и Тина всегда думала, что отец притворяется, что не может последовать за нею. Ежевичные плети ложились на плечи, не царапая, но словно пытаясь удержать: не ходи, остановись, вернись назад…
«Кошки, – думала она, стискивая успокоительно тяжёлый топор. – Кошки, запертые в доме, и целый фургон психов».
Вот заросли остались позади. Можно было прокрасться под прикрытием старых яблонь, подтянуться на подоконнике… Уже отсюда она видела – ставни открыты, проникнуть в дом ничего не мешает.
И тут Тина поняла наконец, откуда доносятся звуки, и снова перепугалась смертельно – и снова не за себя.
«Камни Кёнвальда!»
Быстро и бесшумно она пересекла сад и затаилась за густыми вишнёвыми зарослями вперемешку с крапивой. Отсюда, если присесть и слегка раздвинуть ветки, было прекрасно видно задний двор – и древнюю белую стену, по которой сейчас попеременно лупили кувалдами двое дюжих парней в униформе «Перевозок Брайта». Рослая женщина с ноздреватым лицом вытаскивала из коробки отбойный молоток.
«Жучок в библиотеке, – догадалась Тина. – Я в шутку рассказала мисс Рошетт про стену, а они… точнее, Роллинс услышал и доложил. А хозяин реки отправил своих шестёрок проверить информацию. Ну конечно, кому, как не ему, знать, что тут действительно могут быть камни. Ведь это он всех нас проклял».
В худшем случае, если Чейз Ривер отыскал уже все остальные фрагменты, неосквернёнными оставались только два: тот, что хранился в доме Саммерсов, и тот, что принадлежал Мэйнардам. Если бы она позволила увезти сейчас обломки стены, то у Кёнвальда остался бы только один камень.
«А Кённа занят до ночи, – дошло до неё. – И что им мешает точно так же вломиться к Уиллоу и забрать камни прямо сейчас?»
Тина колебалась.
Одна против троих; двое мужчин вооружены молотами – и куда соваться против них с одним топориком на тонкой ручке? Она понимала, что не сможет ничего сделать, разве что отвлечь.
«Пробраться в дом? Достать ружьё? А поможет ли? А если Доу или кто-то ему подобный приехал тоже?»
Облизнув от нервозности губы, Тина проверила мобильник. Пришло десятка два сообщений – Уиллоу говорила, что будет через пятнадцать минут, Йорк – что через десять… И неизвестно, как бы всё закончилось, если бы не произошло одновременно два события.
Вдруг пошла трещинами, разломилась – и плавно, как в замедленной съёмке, рассыпалась стена.
И – почти в тот же самый момент – раздалась в стороны высокая трава, послышался утробный рёв, мелькнул серый хвост трубой, и на спину женщине в униформе прыгнул комок чистой ярости.
– Геката, нет! – Тина сама не поняла, как у неё вырвалось это.
Дальше времени на размышления уже не осталось – только на действия.
