Предположение попало в точку.
Правда, новости Кённа сообщил не слишком весёлые. От проклятия Маккои пострадали, скорее всего, первыми; род практически угас ещё до войны. Оставался то один человек в линии, то двое… Нынешняя «глава семьи», Элиза Маккой, фактически приходилась тому, изначальному, вассалу совершенно чужим человеком: она была ребёнком от первого брака, и хотя мистер Маккой в своё время удочерил её, она не унаследовала ни крови, ни обязательств… ни проклятий.
А вот её единоутробная сестра Хлоя – да.
Она даже до двадцати не дотянула – ещё в старших классах запала на рыжего соседского парня, забеременела и произвела на свет дочку. Парень полгода морочил Хлое голову, даже охотно позволил взять ребёнку его фамилию, потом уехал в столицу, якобы учиться, и бесследно пропал – скорее всего, не пожелал платить за содержание девочки. Хлоя промаялась пару лет, вроде бы даже наладила жизнь и быт, но в один далеко не прекрасный день вышла из квартиры – в окно четвёртого этажа.
Пэг взяла на воспитание тётка.
– Добрые, бескорыстные поступки – само по себе мощное колдовство, – ровным голосом произнёс Кённа, откинувшись на спинку. На коленях у него дремала маленькая чёрная Норна, урча, словно древний самолётный двигатель. – Поэтому проклятие ослабело. Пэг О’Райли сейчас похожа на статуэтку, опутанную лохмотьями паутины, – вот что осталось от колдовства старого хозяина реки благодаря чистому, любящему сердцу Элизы Маккой, которая воспитала племянницу, будто собственную дочь. Всё, что мне нужно, – счистить с Пэг остатки мусора… и снять с её вертлявой шеи удавку безбрачия, иначе род пресечётся самым естественным образом, – вздохнул он. – Так что сегодня на дежурстве она встретит очаровательного незнакомца, который пригласит её на свидание. Будет развешивать ей романтическую лапшу по ушам и счищать с них же застарелый колдовской сор.
– А потом галантно проводит её до дома и исчезнет навсегда, иначе сам огребёт сковородкой между ушей, – заключила Уиллоу с невинным видом. Тина, которая как раз упомянутую сковородку мыла, едва не выронила её в раковину и не расколотила тарелки. – А что? Я б влепила.
Маркос нервно поёрзал на стуле и уставился в сторону.
– Мама вот никогда отца не ругает, когда он клиенткам говорит комплименты и вообще ухаживает. Она говорит, это часть работы, поэтому не считается.
– Я бы себя этим не утешал, женщины всегда так говорят. А вот что они думают – большой вопрос, – возразил Кённа. И, поймав взгляд Тины, подмигнул. – Словом, ждите меня к ночи. Пока личину подходящую сплету, пока с проклятием разберусь… Поодиночке не ходите, в темноте не гуляйте.
– Есть, сэр, – уныло откликнулась Уиллоу.
– Я её провожу, – пообещал Маркос.
И три пары глаз уставились на Тину.
– А я буду сидеть дома и вязать перед телевизором детские штанишки, – невинно ответила она. – Ибо что ещё может делать молодая свободная женщина в свой законный отпуск? Не по свиданиям же ходить, правда?
Кёнвальд с усмешкой обнял её со спины и поцеловал в уголок рта – коротко, но так нежно, что все мысли о рандеву с прекрасными незнакомцами, пусть даже чисто теоретических, вылетели у Тины из головы, а злосчастная сковородка всё-таки выскользнула из руки.
Сковородку Кённа поймал и водворил на столешницу.
– Если сможешь думать о ком-то, кроме меня, то встречайся хоть с десятью мужчинами за раз, – понизил он голос до шёпота. Уиллоу вытянула шею заинтересованно, но, судя по разочарованно поджатым губам, ничего не расслышала. – И вызывай стриптизёров на дом. Но зачем тебе какие-то жалкие ничтожества, когда у тебя есть я?
Тина невольно сглотнула.
«Ну, пока у меня тебя нет, спасибо Уиллоу и целой череде удивительных совпадений».
– Не слишком там очаровывай Пэгги, – попросила она в ответ. – По-моему, она давно уже запала на Йорка. Вот будет парочка, прикинь?
Кённа расхохотался.
Вскоре он ушёл, захватив с собой и детей. В доме сразу стало оглушительно тихо и до странного пусто, хоть правда стриптиз с музыкой вызывай. Тина неторопливо, со вкусом прибралась везде, заглянула даже на чердак, затем приготовила обед, вычесала пушистых Альвильду и Юки, немного поработала в саду, почитала – и с ужасом обнаружила, что ещё только два часа дня.
Она позвонила Аманде – телефон ожидаемо был вне зоны действия сети. Затем по справочнику нашла госпиталь имени Святой Бригитты и набрала номер приёмной; предельно вежливый администратор сообщил, что в данный момент мистеру Пирсу ничего не угрожает, но подробную информацию о здоровье пациентов больница не разглашает – «
Тина уже готова была самостоятельно лезть на стену от скуки, когда пришло спасительное сообщение от Йорка:
«Белобрысый не у вас? Я до него что-то доораться не могу, а дело срочное».
