Комната оказалась довольно большой, что отчасти компенсировало отсутствие окон. Всю дальнюю стену занимал огромный стереоскопический плакат – мост над бездной, мшисто-зелёные склоны гор, пронзительно синее небо в перьях облаков. Его частично закрывала двусторонняя грифельная доска-перевёртыш вроде тех, что используются в школе, исписанная сверху донизу. Кое-где на магнитах были прилеплены фотографии. У другой стены приткнулся монструозный письменный стол, составленный по меньшей мере из четырёх обычных. На одном углу гудел полуоткрытый ноутбук, на другом изваянием красовался древний стационарный компьютер, облепленный разноцветными стикерами. Документы были рассортированы по стопкам и папкам; над столом слева висела большая карта Лоундейла и окрестностей, сплошь в заметках, записках, картинках, изрисованная стрелками и утыканная булавками. Пожалуй, единственное, что связывало теперь рабочий кабинет детектива с архивным прошлым, – огромное количество коробок с бумагами на полу и несколько стеллажей, забитых скоросшивателями.
– Располагайтесь, – радушно предложил Йорк, выкатывая из-за полок разбитое кресло на колёсиках. – И задавайте вопросы, пока Пэг не пришла, кое-что я бы не хотел видеть потом в протоколе.
«Что-то у меня нехорошие предчувствия…»
– Ну… – Тина немного растерялась, не зная, с чего начать. – А кто это вообще был?
Йорк недоуменно сдвинул брови:
– Труп?
Тина кивнула:
– Да, он часто заходил к нам в библиотеку, но ничего особо о себе не рассказывал. Как его вообще звали? И не работал же он действительно в «Перевозках Брайта», они сто лет как закрыты.
– Причём совершенно безнадёжно, – хмыкнул детектив и сощурился: – Мисс Мэйнард, только не говорите, что вы попёрлись на свидание куда-то к развалинам с мутным типом, не удосужившись даже имя его спросить. Если да, то у меня для вас хреновые новости: вы в группе риска и в списке номинантов на самую дурацкую смерть.
– Да что вы себе…
– Секундочку.
Зазвонил местный телефон, и вовремя: Тина прикусила язык и кое-как сумела справиться с приступом раздражения, пока Йорк хмурился и черкал в блокноте, прижимая плечом трубку к уху.
– Труп привезли, хорошо, что быстро, пока Гримгроув не свалил из своего царства мёртвых… А, так насчёт биографических данных. Вашего убедительного ухажёра, мисс Мэйнард, я уже почти шесть лет знаю как «Тварь из Лоундейла». На его счету четыре доказанных эпизода, но я считаю, что их по крайней мере в десять раз больше. Четырежды он был настолько небрежен, что нам удавалось найти части тела его жертв. Остальные пока числятся пропавшими без вести. В том числе моя жена.
Сердце ухнуло в пятки. Тина рефлекторно облизнула пересохшие губы, ощущая себя последней сволочью из-за того, что только что злилась на Йорка.
– Соболезную, – тихо произнесла она, уткнувшись взглядом в ярко-розовый стикер на столешнице. – Мисс Рошетт упоминала о том, что вы вдовец, но я и подумать не могла…
– Что я подсуну вам убийцу своей жены? – криво ухмыльнулся Йорк. – А я люблю, знаете ли, неожиданности. Правда, не такие, как сегодня, я правда испугался. Так вот, про труп… Где-то два года назад у меня появились основания считать, что в миру Тварь из Лоундейла носит имя Джека Доу. Я не шучу сейчас, – наклонился детектив через стол, доверительно понижая голос. – Его правда так зовут, и, по-моему, тут судьба бессовестно потакала своему нездоровому чувству юмора. Наследничек то ли Потрошителя, то ли неопознанного трупа в традиционной юридической практике родом этак из девятнадцатого века. Его следы в прошлом теряются где-то недалеко от Тейла – по крайней мере, именно этот город он указал как родной, устраиваясь курьером в службу доставки в Сейнт-Джеймсе. Правда, запрос в полицию Тейла ничего не дал: парень то ли соврал, то ли жил там жизнью призрака. Ну, так или иначе, в Сейнт-Джеймсе он не задержался и сбежал оттуда в Форест, а затем в Лоундейл. Работу менял часто, но все время выбирал должности, так или иначе связанные с разъездами.
За дверью послышался шорох, затем скрип. Тина была почти уверена, что снаружи столпилось пол-участка во главе с Пэг, но детектив предпочитал пока делать вид, что ничего не замечает, и она последовала его примеру.
– И когда вы поняли, что он причастен к убийствам?
