Горьковато-пряный напиток разлился на языке, едва я втянул носом ароматный кофе. Мой взор остановился на репродукции картины Шишкина, рассматривая каждый мазок, будто там был ответ на многочисленные вопросы. Кто бы сейчас не стоял у руля этого «Слона», он явно был в курсе всех темных отца и Циркова. Или догадывался. Возможно кто-то из бывших руководителей, но это тоже всего лишь догадки.
— Хорошо, что делаем с тендером? — я откинулся на спинку кресла. — Что делаем с ним? У нас официально шесть дней. Цирков, похоже, тоже перед выбором.
— Выходим, — отрезал отец. — Я не собираюсь рисковать, тем более, когда есть варианты отступления.
— Вот так просто сдадимся? Потери будут просто огромными, особенно в связи с закрытием завода сейчас, — напомнил я, сглотнув, едва встретился с мрачным взглядом отца.
— А ты рискнешь безопасностью Лили ради миллионов, Амир?
Хороший вопрос, папа. Готов ли я рискнуть всем ради девушки, когда на кону дело жизни всей моей семьи. Тем более, если между нами теперь куча тайн?
— У вас с Амиром все хорошо?
Я уставилась на
— Конечно-о-о, бабуль. Что за вопросы? Отлично все, — отмахиваюсь, стараясь выглядеть как можно более спокойно. Нет-нет, краснеть никак нельзя, вспоминая ночь и не менее продуктивное утро.
Да она мне сразу лекцию о пользе воздержания зачитает из памятки настоящей леди 18 века. Там, где про сохранения невинности и благовоспитанности. Никаких поцелуев, никаких попыток остаться наедине за кустом в саду во время бала. Только беседы в сопровождении нянюшки или дуэньи, ничего больше.
Щеки непроизвольно загораются, но я пытаюсь спрятать их за волосами. Только вот от цепкого взора бабули это не проходит незаметно. Она громко фыркает, поднимается, недовольно пройдя к чайнику и щелкая кнопкой.
— Так и знала, что этот прохиндей ручонки свои держать в кармашках не умеет. Эх, вот никакой веры этим восточным мужикам!
— Бабуль, — резонно замечаю, тяжело вздыхая и отрывая взор от экрана ноутбука. Глядя на то, как бабушка в новеньком деловом брючном костюме бордового цвета размешивает пакетик чая в кружке. — Грузины христиане века эдак с четвертого.
Она отмахивается, ставя на стол кружку и пододвигая ко мне вазочку кокосового печенья, устраиваясь удобнее на стуле.
— А морда все равно восточная. И кровь такая же горячая, явно он у тебя не цветочек аленький из Руси. Сразу видно — мужик горный, непокорный. Такой точно пузико на диване чесать не будет да в танчики играть между первым и компотом.
Хмыкаю негромко, просматривая фотографии, присланные девушкой Влада, задумчиво рассматривая на них парня. Большинство просто снимки с различных мероприятий для подобных ему ботанов: фестивали аниме, комиксов, флешмобы и прочая ерунда. Несколько фотографий с олимпиад по биологии и химии — парень, оказывается, отлично разбирался в точных науках. Хотя в сущности эта информация не несла никакой пользы. Не считая слов его девушки о странности в его поведении после того благотворительного вечера в компании Циркова. Встречаться с Олесей вновь не рискнула, но она поведала мне о том, что в ЗОЖ парень ударился давно, а вот о зеленых заговорил совсем недавно. Все время утверждал, что пора изменить жизнь на планете.
Да уж, если бы я пошла на встречу с Олесей, это все быстро передала бы охрана Доронова. Тот бы понял, что я вновь занялась расследованием. Тем более, когда домой в родные пенаты меня привезли в бронированном джипе в сопровождении трех охранников, что сейчас дежурили у подъезда. Впрочем, я не уверена, что он и в мой компьютер не пустил корни, потому сидела сейчас с маминого, вновь и вновь перебирая файлы. Переписку с девушкой Влада стерла. Пообещав ей напоследок сообщить, если что-то узнаю о парне.
— У тебя такой вид, будто ты мировой заговор раскрыть пытаешься, — отхлебнув чаю, бабушка взяла печенье, критично оглядев его.
— Оно, типо, очень полезное и почти некалорийное, — отозвалась я, заметив ее замешательство.
— Что, прям совсем? — заинтересованно наклонила голову. — Может попробовать такое испечь?
— Да легко. Состав на коробке. Из помойки достань и прочти, — пожала я плечами, увернувшись от шлепка по плечу, хихикнув громко.
Рядом с бабушкой было хорошо, спокойно и весело. Не хватало только мамы для полного собрания нашего дружного женского коллектива. Мужчины — это хорошо, но мне почему-то стало отчаянно не хватать вот таких посиделок. А еще, мама обязательно бы что-нибудь придумала насчет Влада.
— Ладно, вижу, что мучает что-то, — буркнула бабушка спустя пару минут безуспешных попыток меня поймать и отодрать за уши. — Говори.
