— Дело мучаю, — бурчу, уткнувшись в экран монитора. — Чувствую себя в тупике. Куча фактов, паззлов и ни один не сходится, — о Жанне говорить не хочу, впрочем, бабуля моя прекрасно сие понимает, потому прожевав большой кусочек печенья, стряхивая осыпавшуюся стружку со стола на линолеум, поднимает взгляд к потолку.
— Если не знаешь с чего начать — начни сначала, — произносит она знаменитую фразу. От которой я только морщусь.
— Пыталась, — фыркаю негромко, захлопывая крышку маминого ноутбука, пожав плечами. — Ничего. Опять упираюсь в Ярицкого на той серой машине. Вообще не пойму, как знаменитый актер связан с делом. Не пойду же я его сейчас караулить у дома. Доронов меня живьем съест.
— Нет, балда, — фырчит бабушка, глядя на меня, как на дурочку. — С самого начала! С этих слонов.
— А что со слонами? — удивленно хлопаю глазами, непроизвольно поглаживая эмблему надкусанного яблока на поверхности ноутбука. — Типо организация зеленых несколько десятков лет существует. Слухов много, толку мало. Сколько существуют, столько их обсуждают… — задумчиво прикусываю губу, заметив приподнятую бровь бабушки.
Сперва не понимаю, что она хочет от меня. А потом доходит. Ну, точно, Лиля, ты дура. Любой нормальный журналист перепроверяет и добывает информацию из всех возможных источников. Об этом мне не раз, и не два говорили мама с бабушкой. Интернет — ценный ресурс, который можно черпать до бесконечности. Почему я ограничилась современными статьями и сайтом, если надо было копать глубже? Если организация существует больше двадцати пяти лет, она должна была не раз мелькать в газетных статьях. Даже просто упоминаться!
— Дошло-таки, — иронично заметила бабушка, пока я судорожно поднимала крышку, набирая в поисковике запрос.
Меня постигло разочарование. В интернете были ссылки только на газеты десятилетней давности, да и то, в большинстве была малосодержательная информация. Несколько статей о громких протестах, кое-какие упоминания о самой организации вместе с «Зооспас». Интервью Михаила два года назад, где он призывал «Зеленый слон» прекратить применять радикальные методы к решению проблемы экологии. Я немного повосхищалась им, но ничего интересного не нашла. Кроме, пожалуй, того, что Ярицкий, оказывается, когда-то был зеленым активистом и тоже состоял в «слонах». Вот это уже интереснее, потому что такое было не вычитать в его автобиографии на Википедии или любом другом ресурсе. Это промелькнуло среди фанатов на форуме, где какой-то хейтер обвинял молодого актера в связях с этими «зелеными психами». Естественно комментарий заминусовали фанатки, потому и найти его было не так-то просто.
— Знаешь, кого не возьми, все упирается в «Зеленый слон», — задумчиво потянула я, откидываясь на спинку стула, закрывая браузер и поднимая взор на бабушку. — А что не упирается, совершенно никуда не вписывается. Зачем им вообще Жанна?
— Видео настоящее? — спросила она, а я только пожала плечами. Амир забрал его, не давая мне больше возможности пересмотреть. Без того хватило впечатлений. Я все еще видела перед глазами ее зареванное лицо и этот хладнокровный взгляд того, кто обращался к нам с экрана, поднимая в руке пистолет, которая даже не дрогнула.
— Вряд ли они бы стали рисковать и монтировать его, — тихо проговорила в ответ, опустив взгляд на столешницу.
Она некоторое время молчала, затем вдруг протянула свободную руку, накрывая ею мою поверх мышки. Я вздрогнула, почувствовав, как бабушка сжала мои безвольные пальцы и сурово посмотрела, прямо как в детстве, произнеся четко:
— Не вздумай брать это себе в голову. О том, что случилось — не твоя вина. Это вина только преступника. Понятно?
Я сглотнула, кивнув, втянув носом воздух.
— Если хочешь найти что-то о них стоящее, надо рыться в старом грязном белье, — продолжила она, убирая свою руку. — Газеты, журналы, все, что не найти просто так в интернет-паутине.
— Библиотека? — предположила я, на что бабуля поморщилась.
— Там надо знать, что искать. Не придешь же просто, выпрашивая у них отрывки из статей. Там ночевать придется, — я нахмурилась, вновь покосившись на экран.
Десять лет — срок немалый. Но слишком большого куска не хватает. В жизни не поверю, что подобная организация могла резко сменить курс своих действий в один момент, прогремев всюду своими радикальными мерами воздействия на сознание общественности. Интересно, а мама о них знала? Она, конечно, занималась коррупцией и прочими делами, связанным с продажными политиками да нечистыми на руку бизнесменами, как Ибрагим, но все же. Должна была что-то слышать.
— Лиля дура два раза, — буркнула я, когда до меня, наконец-то, дошло очевидное.
— Ну. Не дура, но соображаешь иногда туго, — фыркнула бабушка.
Я ее уже не слушала, набирая мамин номер. Трубку некоторое время никто не брал, пока на том конце не раздался родной голос, от которого стало теплее на душе.
«Что случилось, цветочек?»
