— Твоя дочь — дура, — первым делом сообщила я, услышав смех на том конце и рядом с собой. Отмахнулась от бабушки, которая поднялась из-за стола, двинувшись из кухни в комнату, крикнув напоследок, что все из-за дурной наследственности нашего деда.
«Бабушка снова буянит?», — усмехнулась мама, на что я только улыбнулась.
— Мам, мне помощь твоя нужна. — вздохнула я, поднимаясь и подходя к окну. Черный внедорожник все еще стоял во дворе, а рядом крутились люди Амира. Они попеременно выходили из машины. Кутаясь в ворот своих пуховиков, разглядывая каждого идущего человека к подъезду. Сейчас прикопались к разносчику пиццы. Требуя показать, что он несет в пакете. Пока тот отбрехивался, я вновь отошла к плите, прикусывая губу.
— Расскажи все, что знаешь о «Зеленом слоне». Я знаю, просьба глупая. Но хоть что-то. Малейшая деталь, которую я могла упустить.
«Ох, Лиля…», — раздался вздох на том конце.
До сего момента, мы не говорили о моем расследовании. Она даже не знала толком ничего. Все, что я пока нашла связанно именно со "слонами". Кому-то подобное могло показаться странным, но, когда я начинала всю эту деятельность, мне хотелось доказать себе, что я — настоящий журналист. Могу расследовать настоящие дела наравне с мамой или бабушкой, а не быть неудачницей, работающей на фрилансе в желтой газетенке. Той дурочкой, что вылетела из универа, обвинив ни в чем не повинного преподавателя в совершенно диких преступлениях.
С тех пор, как после выпускного закончилась беспечная жизнь школьницы, расследующей только любовные скандалы — моя жизнь пошла наперекосяк. Ни нормальной работы, ни диплома, ни личной жизни. Амир был единственным, что казалось боле менее адекватным. Да и то, учитывая нашу первую встречу за несколько лет, это так себе аргумент.
Потому я не хотела помощи. Не желала впутывать маму во все это, чтобы вновь никто не взял надо мной шефство, принявшись опекать, как в детстве. Особенно, после гибели отца.
«Лиль, это очень деликатный вопрос, и я сейчас не могу…», — начала было она, на что я выдохнула:
— Мам, пожалуйста. Помоги мне.
Она некоторое время молчала, будто взвешивая за и против. А потом произнесла то, чего я меньше всего ждала:
«Лиля, я понимаю, что ты хочешь найти ответы. И если я промолчу, начнешь их искать самостоятельно, но очень тебя сейчас прошу, как мать. Не лезь в это дело. Оно уже забрало у нас достаточно»
Я открыла было рот, дабы спросить, о чем она говорит, когда раздался звонок в дверь. Услышав бабушкины шаги, убрала трубку от уха, крикнув ей:
— Это, наверное, охрана Амира.
— Или Людка с пятого опять пришла ныть на то, что ее кто-то затопил, — недовольно крикнула бабуля, гремя ключами. Вернулась к смартфону, вздохнув:
— Мам…
«Пока, Лиля. Позже поговорим», — решительно отсекла мои попытки мама.
Мне хотелось заорать от нахлынувшей досады, но крики бабушки привлекли внимание. Телефон выпал из рук, упав на пол и я, не раздумывая, бросилась в коридор.
— Охальник! Ты на кого поднял пукалку! — все что услышала, успев уцепить ошарашенный взгляд преступника, держащего в руке пистолет, на голову которого приземлилась бита, стоящая в коридоре. Ее так никто и не убрал, чем бабушка воспользовалась, хорошенько размахнувшись.
Парень рухнул точно подкошенный, бабушка, тяжело дыша, опустила биту и охнув. Схватилась за сердце, а я бросилась к ней, отмирая.
— Бабуль!
— Ой, дурно мне, — выдохнула бабушка, обмахивая себя рукой.
Мой взгляд оглядел ее бледное лицо, пока я судорожно вспоминала, где мой смартфон, пока не дошло, что он валяется на кухне и случайно взглянула на лежащего парня с кровавой раной на голове, рядом с которым валялся пистолет. Едва не осела рядом с бабушкой, потому что у нас в пороге лежал никто иной, как Влад Смольчук — тот самый пропавший парень.
— Лилечка, скажи маме, что фарфоровые статуэтки котиков надо аккуратно протирать бархатистой тряпочкой…
— Мам, — поджала губы моя мама, пристально взглянув на «умирающую» бабулю, тянущую к нам трясущуюся руку и покачала головой. — Ты не умираешь. Врач сказала: сердце, как у спортсмена!
На эти слова бабушка закатила глаза, попыталась вновь прикинуться полуживой, но поняв, что с нами этот фокус не работает, откинула одеяло и поднявшись, поправила складки на костюме. Она даже к зеркалу подошла, что на туалетном столике в ее спальне, критично осмотрев себя с ног до головы.
— Надо было кудри завить, — поправляя прическу, вздохнула. — А врач ничего, хорошенький да. Был? Вот будь я на двадцать лет моложе…
Мы с мамой переглянулись и вышли из комнаты, отправившись пить чай.
Она приехала час назад в срочном порядке, едва узнала, что на нас напали. Самого Влада мы с бабушкой отгрузили в квартиру, а я дозвонилась Семену — главе охранной службы Амира, которые все еще стояли внизу. Оказывается, пока нас тут пытались пристрелить отлично сделанной зажигалкой ввиду пистолета, они были заняты проверкой доставщика пиццы. Их чутье не подвело — парень нес при себе героин в пакетиках. Судя по всему, это была личная доставка кому-то в квартиру, в которой он не сознался.
