— Песня звонкая да кони шалые, ай, да по струнам по серебряным бей, ромалэ! Были деньги, да к чему деньги? Раскидай, цыган, карты. Погадай, куда судьба нас денет, под весёлый перебор гитары… — запела она, прогулочным шагом двинувшись на выход.
Едва захлопнулась дверь — в квартире наступила тишина. Тихо щелкнул замок, а из небольшого проема приоткрывшейся двери ванной показалась темноволосая голова удивленного Доронова. Он оглядел пустой коридор, затем перевел взгляд на меня и спросил:
— А что, Антонина Васильевна ушла?
— Ага, — потянула я, повернув к нему голову. — Взяла биту и пошла гулять.
— Знаешь, я вообще человек гуманный, но ее мужчине очень сочувствую, — с тихим вздохом произнес Амир, распахивая дверь и выходя наружу, позволяя мне промелькнуть под его рукой, ткнув в него указательным пальцем угрожающе.
— Мы не закончили! — заявила я, бесцеремонно захлопнув дверь перед его носом.
Разбор отцовских документов и последующие полночи в сети убедили меня в том, что все сейчас происходящее было не случайным. Все эти нападения, видео и убийство Жанны еще больше заставили сомневаться во всех подряд. Но чем больше я думала, тем больше мою голову посещала мысль, что с нами играют абсолютно разные люди. Или, как минимум, у них были диаметрально противоположные цели. К примеру, зачем менеджеру Ярицкого разыскивать меня после неудачи с похищением и просить Влада напасть на нас? А я больше, чем уверена, что это его рук дело. В случае Амира мотивы более понятны — они хотели приостановить продажу земли на территории бывшего заповедника. По каким причинам, пока тоже не ясно.
Вот только во все это пока не вписывалась Жанна и еще с десяток посторонних людей, замешанных в этом деле.
— Ты обещала в это не лезть, — заявил мне Амир, разглядывая копии отцовских документов, принесенных мною из комнаты.
В принципе, ничего нового я от него не узнала. Его отец действительно состоял некоторое время в организации «Зеленый слон», но знал столько же, сколько остальные участники. Именно это мне поведала мама, а что-то я нашла сама в документах отца.
— Я несколько раз наткнулась на кличку «чеченец», — ткнула пальцем в один из листов, с шумом отпивая чай и забравшись с ногами на стул. — Когда я договаривалась о встрече, менеджер Ярицкого назвал именно это имя.
— Ты уверенна, что это был он? — нахмурил брови Амир, отчего складка залегла у него меж бровей. Захотелось коснуться ее пальцем и немного разгладить, но я удержалась, опустив взгляд на руки, перебирающие документы отца.
— Когда мы остановились на заправке во время твоего похищения, я видела его, — пожала плечами, отворачиваясь. — На той же серой машине, что тогда у дома Ярицкого, когда я сделала те снимки, — кивнула на свои неудавшиеся кадры, и Амир цокнул языком, поднимая на меня насмешливый взгляд.
— А ты так и не научилась сносно фотографировать, да? — усмехнулся он, тут же с хохотом уворачиваясь от шлепка полотенцем. Я схватила его со стола, попытавшись ударить Амира. Но в итоге лишь угодила в крепкие объятия и оказалась сидящей на его коленях, крепко обхваченная руками.
— Давай на сегодня забудем об этом, — он кладет ладонь поверх бумаг и внимательно смотрит на меня.
Мне хватает всего пару минут, дабы сосредоточиться на его словах и понимании их. Медленно киваю в знак согласия, устраиваясь так, чтобы можно было видеть его лицо и улыбаюсь.
— Но больше никаких тайн, — предупреждаю сразу и Амир спустя пару минут кивает, уткнувшись носом мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием.
— Клянусь.
— И мы снова не поругались, да?
— Зачем? Ссоры — это больно. Наговоришь много, а разбирать придется в два раза больше и не факт, что захочется, — вдохнул Доронов.
В его словах было зерно истины. В любых отношениях случаются подобные встряски, но не всегда они заканчиваются хорошо. Мы с Амиром пока успешно перешагиваем через образовавшиеся трещины. Может в силу недолгих отношений, может потому что еще мало друг друга знаем. У нас все слишком быстро и слаженно, иногда становиться страшно: а вдруг что? Не хочу думать о том, как потом это отразиться на мне.
— Кстати говоря, если вечер уже сегодня, как ты собираешься исправить проблему с платьем, прической и макияжем, а? За несколько часов, — я бросила взор на часы и нахмурилась. — Это нереального.
Я старалась не думать о последствиях и будущем. Только здесь, сейчас и ничего больше. Иначе снова уйду в себя без возможности выбраться.
Перевела взгляд на расплывшуюся улыбку Амира и невольно поёрзала от беспокойства.
— Амир?
— О, моя очаровательная вейла. Поверь, когда есть деньги — нет ничего не возможного!
