- Быстро открыла! – Мерзавец снова впивается в губы.
Насилует мой рот своим языком. Вытягивает всю волю. Стирает мысли. Целует так зло и одержимо, что крыша с диким треском летит вниз.
- Пошел к черту! – Рычу как раненая зверушка.
- Давай, запоминай это лицо. Запоминай, кто тебя трахает.
Чудовище резко опускает меня на член. Проталкивает свою здоровенную штуковину так глубоко, что перехватывает дыхание.
- Стоп! Стоп... – умоляю я, цепляясь за широкие плечи. – Не так глубоко.
Пытаюсь сделать хоть один вдох и загибаюсь от сладких распирающих ощущений внизу.
- Пиздец какая ты тесная. Как девственница...
С губ Аристархова срывается целый поток проклятий и ругательств. К счастью руки больше не движутся. Он надежно удерживает меня на одной высоте, не позволяя себе погрузиться глубже.
- Я сейчас привыкну. Дай мне секунду.
Протискиваю между нашими телами одной рукой и начинаю ласкать себя.
Еще одно умение, которое пришлось освоить за годы брака. С Мишей спасает только это. Закрыть глаза, представить, что во мне Герман и гладить себя, как это делал он в нашу единственную ночь.
- Так не пойдет. – Аристархов с гортанным рыком опускает меня на пол и разворачивает спиной к себе.
- Что?.. – Хочу спросить, что он задумал. Однако становится понятно без лишних слов.
- Ты обязательно еще попрыгаешь на мне. – Давит ладонью на поясницу, вынуждая прогнуться. - Но в другой раз.
Глеб заменяет мою руку своей и сам начинает массировать клитор.
- Боже... – От первых же движений тело начинает потряхивать.
Ничего общего с собственными отчаянными усилиями. Другой уровень удовольствия.
- Влажная. Отзывчивая... – Умелые пальцы движутся по кругу. Осторожно потирают чувствительные стенки, размазывают влагу по плоти, заставляя стонать. – Музыкальная девочка.
Мерзавец зубами прихватывает сзади за шею и обжигает дыханием.
- Еще... пожалуйста... – скулю как сучка.
Нет сил ни на какую гордость.
Не осталось и следа от воли.
Волшебные подушечки пальцев делают меня такой чувствительной и податливой, что горю... забываю, где я и кто я.
- Сдохнуть можно, как хочу в тебя.
Чувствую, как пальцы сменяются широкой головкой. Аристархов ласкает нежный вход членом. Ритмично потирает клитор. И раз за разом соскальзывает неглубоко внутрь.
- Войди в меня... – сама не верю, что прошу об этом.
Совершенно новые для меня слова. Они как набор звуков на незнакомом языке. Ума не приложу, откуда их знаю и как выговорила.
- Любое твое желание... – хрипит Глеб, начиная мучительно-медленно проталкивать в плоть свою горячую штуковину.
- Да-а... Да-а... - Шалею от нереальных ощущений. – Господи, да...
Хнычу от тесноты и жара.
- Хорошая девочка... Охуенная... – Аристархов ни на секунду не прекращает ласкать подпухшие складки рукой и все глубже толкается членом.
- Да... - Вздрагиваю я всем телом.
- Впусти, сладкая... Расслабься. Не зажимайся.
Он натягивает меня как перчатку на палец. Заполняет вагину до упора. Расширяет так сильно, что я встаю на носочки и вжимаюсь щекой в ледяной кафель стены.
- Идеально. – Глеб замирает внутри меня.
Дает пару секунд, чтобы привыкла. Гладит по бедрам, по ягодицам. Сминает их как тугое тесто.
Приучает к себе. А стоит немного расслабиться, начинает трахать.
Поршнем вколачивается по самые яйца.
Выходит до конца и вбивает себя до упора.
Берет с такой силой... с такой скоростью, что улетаю.
Стону как последняя шлюха.
Всхлипываю от нереального кайфа как одержимая сексом нимфоманка.
Жадно хватаю ртом воздух и с трудом сдерживаюсь, чтобы не назвать Глеба именем другого мужчины. Моего единственного любимого. Германа. Моего Германа.
Глава 23
Катя
В зал возвращаюсь как после сражения. На мне нет ни единого места, куда не добрались руки Аристархова. Губы распухли от его голодных поцелуев. А платье можно сразу выбрасывать на мусор.
Без медицинского заключения ясно, чем я занималась в туалете, и насколько активным было это занятие.
Любой другой муж на месте Миши не стал бы ни мгновения терпеть меня рядом. Но Мансуров лишь улыбается и пригласительно хлопает по сиденью дивана.
- Хорошо он тебя помял. Сразу видно, что оторвался по полной.
- Я хочу уехать, - игнорирую слова мужа. – Если можно, я бы проведала Петра и поехала домой.
Стараясь не привлекать внимания, надеваю туфли и беру со столика бутылку с водой, которую заказал Глеб. К счастью, она до сих пор закрытая. Словно ждала меня.
- Ничего с твоим Петром больше не случится. Врачи без нянек справятся. Сиди, где сидишь.
- Миша, я сделала, что ты хотел. Отпусти. Хотя бы сегодня.
От заинтересованных взглядов окружающих становится не по себе. Они будто в курсе – знают, где я была, чем занималась и сколько раз кончила.
- Нет, радость моя. Мне нынче без тебя никак! Вдруг нашему дорогому гостю захочется продолжения? Эскотниц прикажешь вызывать?
- Миша, я не шлюха, - шепчу ломающимся голосом.
- Ты, прелесть моя, не шлюха, а долбанная монашка. Если бы я не устроил бойню, ты бы еще месяц сопли жевала и думала, как взобраться на член этого мудака.
- Так ты ради этого чуть не убил Петра?.. Чтобы спровоцировать меня?
