- Лучше бы спасибо сказала! Лишь благодаря мне, у вас с Аристарховым наконец закрутилось.
- Ты... Ты... – глотаю слово «ублюдок».
- Ничего без мужа сделать не можешь.
Миша притягивает меня к себе за подбородок и целует в губы. Глубоко, с языком. Противно настолько, что желудок сжимается от болезненных спазмов.
- Не противно после другого? – хриплю я, когда он отпускает.
- Ты же знаешь, я никогда не любил целок. Предпочитаю объезженных шлюшек. Они смирнее и терпеливее. Можно сразу драть во все щели и не париться с осторожностью. Прямо как ты сейчас.
- Найди кого-нибудь другого, чтобы удовлетвориться. Я не буду с тобой спать.
Все тело скручивает от одной мысли, что этот монстр может прийти в спальню и потребовать исполнения супружеского долга.
Лучше прямо сейчас выйти на сцену и попросить кого-нибудь из мясников мужа вырубить меня, чтобы не мучилась.
- Теперь все зависит только от твоего ебаря. Если хорошо справилась, и он попросит о сделке, будешь отдыхать как спящая красавица. Одна. В тишине и покое. Ну а если ты там выкобеливалась... – Миша хватает за шею и шепчет на ухо: - Выдеру так, как не драл никогда.
После этих слов муж отпускает меня и сам заботливо поправляет платье. С виду для всех мы снова становимся уважаемой семейной парой. Чуть бледная я, раскрасневшийся от шоу – он. И полная идиллия.
Такими нас застает Аристархов. В отличие от меня, по Глебу трудно понять, чем он занимался последние минуты.
На лице маска спокойствия. Одежда в идеальном порядке. А во взгляде равнодушие.
От этого равнодушия мне становится жутко. Между нами как ничего и не было. Никто меня не успокаивал, не целовал будто я центр вселенной, не трахал так страстно, словно я действительно могу возбуждать.
На миг даже кажется, что все пропало и впереди месть мужа... то самое наказание, какое он мне сейчас обещал.
Однако устроившись на диване, Глеб заказывает для нас троих шампанское. А когда мы выпиваем по бокалу, спрашивает Мишу о делах и новых проектах.
Больше всего на свете я хочу закрыть уши и забыться. Дать себе хоть бы минуту на передышку, но ради отца и нашего с ним дела осторожно прислушиваюсь к разговору.
Слышу, как Миша рассказывает о благотворительном фонде, озвучивает суммы, которые проходят через его счета, делится новостью о закупке аппарата МРТ для одной из столичных больниц.
А в конце рассказа к собственному удивлению я понимаю, что муж предлагает Аристархову поучаствовать в этой закупке вместо него.
- Проблем быть не должно, - поясняет Миша. – Все давно согласовано. Стороны дали добро.
- А как же тендер? – уточняет Аристархов.
- Что касается тендера, считай, что ты его уже выиграл. Бумажки оформят задним числом. Главврач свой человек, он подпишет все документы, какие нужны. В министерстве тоже закорючку поставят.
- Это тот аппарат МРТ, который должны привезти на следующей неделе? – Я позволяю себе вмешаться в разговор.
Что-то не сходится.
Главная сделка, ради которой нужен Аристархов, состоится лишь через месяц. В отличие от других афер мужа, поставка для больницы – это пустяк. Капля в море его мошеннических схем.
- Нас впереди ждет очень плодотворное сотрудничество, - ехидно улыбается Миша. – Надо же с чего-то начинать.
Он не говорит при нас больше ничего о своих планах. Ближайшую поставку мы тоже не упоминаем. Пьем шампанское. Смотрим очередной бой – на этот раз между настоящими бойцами.
Только мне и без его рассказов становится все ясно. Сегодняшнее испытание было для меня. Миша не проверял Аристархова. Ему было не так уж важно, как тот отреагирует на бои. Для него он придумал другой экзамен.
МРТ!
Именно во время этой поставки Глеба будет ждать сюрприз. И что-то мне совсем не хочется оказаться на его месте.
Глава 24
Герман
Моя служба безопасности конкретно налажала, а я сам... идиот.
Фигово это осознавать. Но от понимания, в каком пиздеце живет Катя, в сто крат фиговее.
Гораздо проще было считать ее расчетливой стервой или маленькой хищницей. С такими никто не церемонится, их в любой борьбе списывают на сопутствующий ущерб.
Именно так еще вчера я собирался поступить с матерью моего ребенка. Однако сегодня привычная правда переворачивается с ног на голову.
Даже лучшая актриса Голливуда не сумела бы изобразить такое отчаяние, какое было на Катином лице, стоило водителю выйти на арену. Даже самая сердобольная стерва не стала бы опускаться на колени или рыдать в туалете из-за чужого человека.
Так могла поступить лишь другая Катя. Та какой я видел ее в самом начале нашего знакомства, когда Диана Хаванская попросила приютить на время няню ее дочки. Хрупкую, потерянную, готовую вкалывать за крышу над головой и невинную настолько, что растерялась во время первого поцелуя.
Мансуров все же виртуозно переиграл нас всех.
Эта циничная сволочь умудрилась состряпать идеальную легенду о своей жене. Он смешал ее с грязью и сделал равной себе.
Как?
Загадка.
Но после сцены в зале и мучительной близости в туалете психологический портрет Екатерины Мансуровой, с которым я свыкся за пять лет, рушится на глазах.
