Минут тридцать я с напряжением всматриваюсь в темноту, пытаясь высчитать, с какой периодичностью они делают обход по территории. А когда становится совсем темно, решаюсь на безумие.
Раскидываю по всей спальне свои вещи. Выворачиваю на пол шкатулку с драгоценностями. И бегу к сторожке охраны.
- Помогите! В дом кто-то пробрался! – испуганно сообщаю я парням.
- Что? – тут же поворачивается ко мне дежурный смены.
- У меня в комнате... там все перевернуто. – Выдавливаю из себя слезы. – Вещи, документы... ужас.
Вздрагиваю всем телом.
- А ваш сын?
- Он в детской. С ним все в полном порядке. Я проверила, - спешу успокоить бойцов, пока они не ворвались в комнату Роберта.
- Ясно. Все, быстро в дом! – командует дежурный своим подопечным. – Леха, ты прочеши комнаты и чердак. Стас, дуй в спальню.
- Мне кажется, я видела какую-то тень возле главных ворот, - говорю дежурному после ухода его бойцов.
- Сейчас сам проверю. – Он берет оружие и спешит на выход. – Побудьте пока здесь. А лучше запритесь.
Даже и не думаю спорить.
- Конечно – конечно, - иду к двери, и стоит охранникам разбежаться по местам, со всех ног несусь к запасной калитке.
Бегу не оборачиваясь.
В руках телефон.
Под подошвами домашних тапочек влажная после дождя трава.
По сторонам – непроглядная чернота.
От страха я никого не слышу и ничего не замечаю.
Лечу, не разбирая пути, в самую гущу леса.
Спешу, словно позади за мной гонится Миша, а на ближайшем кладбище уже копают могилу для его глупой жены.
«Еще немного!» - ускоряю себя мысленно.
«Скоро должен появиться сигнал», - поглядываю на экран телефона.
Но стоит свернуть в сторону залитой лунным светом полянки, внезапно натыкаюсь на что-то огромное и теплое.
- Спокойно!
Слышу над головой знакомый голос.
- Не кричи! – Чья-то ладонь ложится на мои губы, не позволяя даже пискнуть.
В шоке я упираюсь руками в каменную грудь. Поднимаю взгляд вверх. И чуть не падаю, услышав:
- Потише, девочка. Давай без драки, пощади мои ребра. Они только начали срастаться.
Все еще не веря, я слегка пошатываюсь. Чуть не выпускаю телефон. Но Герман не дает упасть.
Убрав ладонь с лица, он прислоняет меня спиной к дереву и шумно выдыхает.
- Еле догнал, - признается. – Ты настоящая бегунья.
- ... по пересеченной местности, - улыбаюсь как дура.
- Еще и в темноте.
Герман заботливо смахивает с моего лба прядь волос и мимолетно, едва касаясь, целует в губы.
- Мало. – Не знаю, что на меня находит. Наверное, это адреналин. – Мне мало!
Встав на носочки, сама дотягиваюсь до него и целую. Вначале тоже невесомо, будто здороваюсь. А потом... проваливаюсь в эту ласку, как в болото.
Тону, царапая кожу на затылке. Всхлипываю, умирая от сумасшедшего облегчения.
- Катя, я хоть и не в форме, но не железный.
Боровский притягивает мои бедра к своему паху. Проводит мощным бугром вдоль живота. И, отвернувшись, зло матерится.
- Это нервное... – я пытаюсь успокоить саму себя.
- Какого лешего тебя вообще сюда понесло?
Герман забирает телефон из моих рук и смотрит на экран.
- Я хотела позвонить. – Тоже кошусь. Сигнала нет. Ни полоски, ни проблеска.
- Мне? – Гад улыбается. Довольный, словно луну с неба достал.
- Папе! – обламываю его. – А потом тебе, - все же признаюсь.
- Так соскучилась, что обманула охрану и убежала в лес?
Мерзавец лыбится. Так красиво и нахально, что не могу отвести взгляд.
- Сумасшедший! Тебя убить должны! – легонько пинаю в грудь. – Зачем ты вообще согласился участвовать в приемке товара?! На фига полез в это? Это ведь западня!
- Ого! Вот это осведомленность. Мансуров рассказал тебе? – в голосе Германа слышатся стальные нотки.
- Сорока, мать ее, на хвосте принесла еще два дня назад.
Радость и злость смешиваются на душе в такой коктейль, что руки начинают дрожать.
- Все же переживала...
Герман протягивает ладонь. Ведет двумя пальцами по моей скуле и спускается к губам.
- Ты можешь больше не умирать? Может, хватит одного раза?
Откидываюсь назад на свое дерево. Сейчас мне и на сантиметр нельзя приближаться к этому мужчине.
- Хрен, кто теперь сможет меня убить.
Герман сам нарушает нашу безопасную дистанцию. Вминает меня в ствол своим горячим телом. Заставляет поднять голову.
- Отец... Он знает о сделке. На разгрузке будет засада.
Моя страшная тайна, то, ради чего я рисковала несколько лет... слова сами срываются с губ. Страх потерять Германа оказывается сильнее, чем страх провалить папину операцию.
- Я уже в курсе. Теперь мы работаем вместе.
Этот невыносимый мужчина мягко касается губами моей нижней губы. Пробует ее языком как конфету.
- Господи... – Ноги подламываются. - Я за этих два дня, думала, с ума сойду от волнения. Ни спать, ни есть не могла. А вы...
Слезы наворачиваются на глаза. Вроде бы все отлично. Лучше, чем могла надеяться. Мои мужчины сами все решили, договорились и теперь действуют сообща.
Гребаный джекпот.
А меня трясет все сильнее, и внутри будто что-то трещит по швам, жалобно скрипит и рвется.
- Черт... – хрипло произносит Герман. – Я ведь хотел только посмотреть...
С каким-то диким отчаянием произносит он и начинает быстро расстегивать пуговицы на моей рубашке.
Глава 50
