Матиас был одержим и словно потерял разум. Он не мог работать, не мог думать, не мог ничего планировать. Он не мог ни с кем нормально разговаривать и был не в состоянии четко мыслить. Деннис стал его вселенной, и те немногие дни и часы, которые они выкраивали друг для друга, были единственным, ради чего он еще жил. Когда Матиас оставался один, то не мог ничем заняться, только лихорадочно думал о следующем свидании. Ему было все равно, день сейчас или ночь, утро или вечер, он вел отсчет времени часами, когда ждал Денниса, и пытался каким-то образом занять себя. Это было самым трудным, потому что его больше ничего не интересовало.
А когда они встречались, он плакал от счастья.
Тогда Деннис улыбался, брал его за руку и говорил:
— Какой ты все же большой ребенок! Ну зачем ты создаешь себе ненужные заботы? Я никогда не уйду от тебя, я останусь с тобой — в этом ты можешь быть уверен.
Через два месяца после их встречи он поговорил с Тильдой, а еще через семь дней Тильда и Алекс выселились из квартиры. И в тот же вечер к нему пришел Деннис.
— Нам все удалось! — ликовали они. — Нас больше ничто не разлучит!
И они стали прыгать по квартире, как подростки, заполучившие билеты на концерт обожаемой поп-звезды.
Началось грандиозное время.
Когда у Денниса были выходные дни или отпуск, он бронировал совместные путешествия, делал покупки, готовил еду или заказывал столик в ресторане. Он гонял Матиаса к зубному врачу, поощрял его к занятиям спортом, выискивал фильмы, которые они потом вместе смотрели, делал сюрпризы в виде билетов в оперу или в театр. Деннис организовал поставку итальянских красных вин и пел моряцкие песни, когда был пьян. Он занимался налоговой декларацией Матиаса, перестилал постели и отгонял машину в мастерскую. Он решал вопросы с почтой и после обильного ужина, в полночь, при свете свечей соблазнял Матиаса. Ночью он спал не больше шести часов, имел всегда бессовестно хорошее настроение и приносил своему любимому кофе в постель.
Деннис был феноменом, и Матиас любил его с каждым днем все сильнее.
— Я хотел бы жениться на тебе.
Это был тридцать восьмой день рождения Матиаса. Деннис пригласил его на ужин в маленький, но красивый и чистый итальянский ресторан в Шарлоттенбурге. Весь день он был необычно молчалив и задумчив.
На аперитив они, как всегда, заказали шампанское — любимый напиток, который позволяли себе не часто.
Когда полные бокалы стояли перед ними, Деннис произнес эту фразу: «Я хотел бы жениться на тебе». Вид у него был задумчивый, и Матиас ясно видел, что это не было спонтанным предложением.
А потом он опустил узкое серебряное кольцо в бокал Матиаса.
Несколько мучительных секунд Матиас вертел бокал в руке, в котором вокруг благородного металла собрались жемчужины воздуха. Его сердце билось так, что готово было выскочить из груди. А затем он взглянул на Денниса.
— Да, да, да… — говорил он, пока не закончился воздух. — Да, я тоже хочу, чтобы мы поженились. Ничего прекраснее я и представить себе не могу!
Он выпил шампанское и достал кольцо из бокала. Деннис взял руку Матиаса и надел кольцо ему на палец. Затем он вытащил из кармана пиджака второе такое же кольцо, и уже Матиас надел его Деннису на безымянный палец левой руки.
— Принцесса, я люблю тебя!
— Мой принц, я тоже люблю тебя!
В час ночи они были дома. Они выпили еще бутылку шампанского, две бутылки красного вина, шесть рюмок граппы, и Матиас вынужден был держаться за поручни лестницы, чтобы не потерять равновесие. В гостиной он разулся, опустился на диван и простонал:
— Извини, Деннис, это был прекрасный вечер, но я больше не могу. Давай ляжем спать.
— Секунду.
Денниса распирала энергия, и Матиас знал, что для него вечер только начинается. Завтра у Денниса выходной, и он будет пить дальше.
Деннис включил стереоустановку на полную громкость и под песни «Queen» начал танцевать.
— Иди сюда, — закричал он, — не порть игру! Сегодня твой день рождения и наше обручение! Мы должны это отпраздновать! Я никогда не чувствовал себя так великолепно!
Он рывком поднял Матиаса с дивана, прижал к себе и закружил по комнате.
Матиасу стало плохо.
— Извини, Деннис, — с трудом выговорил он, — но я действительно больше не могу. Мне нужно лечь в постель. Это глупо, что в такой вечер, как сегодня, я чувствую себя ужасно, но ничего не поделаешь. С другой стороны, у нас еще вся жизнь впереди и полно времени для чудесных вечеров.
Он взял Денниса за руку, прикусил и лизнул ему ухо, потому что знал: он это особенно любит и тут же начинает мурлыкать, как кот.
Деннис поцеловал его.
— Да ладно, ложись. Я еще немного послушаю музыку.
Матиас исчез в ванной. Краем глаза он видел, как Деннис надел наушники и взял с полки бутылку виски.
Матиас проснулся в начале девятого. Утреннее солнце освещало комнату. Он озяб, потому что с него сползло одеяло, и, не открывая глаз, перекатился на другую сторону кровати, чтобы залезть к Деннису под одеяло и согреться, но одеяло на другой стороне было сложено.
Денниса не было.
Не может быть, чтобы он уже проснулся!
