Подошел Юсупов и сказал, что шефа сейчас на месте нет. Если разговор к Сайкину срочный, говорит, лучше всего заехать вечером прямо с комбината к нему домой. Дома, мол, вечером Сайкин обязательно будет. Юсупов, знавший, что в Москве начальника нет, советует Федорову вечером заехать к нему домой. Конечно, все это могло быть чистым недоразумением. Конец рабочего дня, устал человек, вылетело из головы, что Сайкин уехал из города.
Шамиль человек не выдающихся способностей, но памятливый, аккуратный в мелочах. Странная забывчивость для него. Сайкин нанял опытных людей, чтобы не прозевать ни один шаг Юсупова вне стен офиса. Уже за первую неделю слежки Сайкин узнал о Юсупове если не все, то очень многое.
Довольно замкнутый, скуповатый в кругу сослуживцев, на работе, он оказался полной противоположностью себе во внеслужебное время. Одна юная любовница обходится ему в кругленькую сумму. Эдакая знойная блондинка во вкусе южан. Нужно быть состоятельным человеком, чтобы обслуживать запросы этой содержанки. Юсупов снимает ей двухкомнатную квартиру в центре. Страсть к прекрасному полу не мешает ему оставаться примерным семьянином, но его личная жизнь меня мало интересовала. Сайкин старался выявить лиц, с которыми общается Шамиль.
Сперва представлялось, какая-то фирма, перекупила его, чтобы иметь информацию из первых рук. Это могла быть частная лавочка, возможно, весьма солидная, собравшаяся прибрать к рукам комбинат и сделать деньги. Может, перепродать его еще не совсем готовым, может, достроить и перепродать, а может, сделать то, что не успел Сайкин: наладить поточное строительство жилья и продавать на коммерческой основе уже готовые объекты. Вариантов множество. Главное узнать, кто стоит за спиной Юсупова.
Конечно, тот же Еремин бы на месте Сайкина кастрировал Шамиля на глазах его любовницы садовыми ножницами. По совету Шекспира не стал сдерживать порывы, идущие от души. И все бы испортил. Неизвестно было, кто стоит за Юсуповым, каким будет их следующий шаг, как далеко они вообще готовы пойти.
Примитивной жестокостью можно было все испортить. Сайкин не мог рисковать даже в малости. Человек иногда умирает от боли или от испуга прежде, чем успевает что-то сказать, или в самое неподходящее время пускает себе пулю в башку. Наконец, никуда не денешь массу случайностей, которые не укладываются ни в одну теорию, ни в один расчет. Собственно, после того как Шамиль попал на мушку, задача Сайкина облегчалась хотя бы потому, что стала яснее, отчетливее.
Но оказалось, что никакая контора, ни липовая, ни реально существующая, к этому делу отношения не имеет. То есть они не сидели в одном офисе, не работали на одну фирму, словом, не были объединены по производственному принципу. Всех этих лиц установили довольно быстро. Им и в голову не приходило, что на хвосте сидят.
Встречались они совершенно открыто, правда, места для встреч время от времени менялись. С технической точки зрения это затрудняло работу нанятых Сайкиным людей. При встречах они долго не засиживались, не пьянствовали. Поэтому прослушать их разговоры даже в неполном объеме было трудно. Как правило, они выслушивали информацию Шамиля, обмениваются репликами и не переходили, как на профсоюзных собраниях, к долгим прениям.
В день похорон Федорова особенно не хотелось получать от Плетнева по морде. Ему-то хорошо известно, что значит прекращение инвестиций. В общем, Сайкин был зол на него, очень зол. После разговора с Плетневым вызвал в кабинет Шамиля. Так, по пустяковому вопросу. И как бы между делом намекнул, что Плетнев и впредь будет продолжать финансирование проекта. Все было сыграно очень натурально.
Шамиль принял игру за правду, он даже не потрудился проверить слова Сайкина. Да, такой прыти Сайкин от него не ожидал. Оказалось, зарезать человека проще, чем проверить бумаги. Плетнева убили на следующий день. Два раза ударили в спину длинным шилом, точно в сердце. Это произошло во второй половине дня, когда он возвращался из молочного магазина. Попытались инсценировать ограбление, сняли часы «Полет», вытащили бумажник с какой-то мелочью.
Бронштейн, который знает половину московской милиции, съездил на место и навел справки. Следствие ведет тамошнее отделение милиции. Но шансы на успех, как объяснили Бронштейну в неофициальной беседе, самые минимальные. Поначалу в милиции сомневались, заводить ли вообще дело. Плетнев оставался в Москве чужаком, человеком без обширных знакомств и связей.
Выяснилось, что и после смерти о нем похлопотать некому. Где родственники? Масса идиотских формальностей. Часы и бумажник, правда, без денег, нашел дворник на помойке через двор. Он слышал об убийстве, поэтому принес свои находки в отделение. В бумажнике оказалось несколько визитных карточек, в том числе и Сайкина.
